Мастер-снайпер
Шрифт:
Роджер даже не знал, что ответить.
— Этап второй: ровно в семь тридцать, не раньше и не позже, черт подери, я выхожу из прикрытия. Совершенно открыто, весь на виду.
На одну секунду Роджер прекратил думать о себе.
— И вы мертвец, — сказал он. — Мертвее не бывает. Вы и шага не успеете сделать, как он вас продырявит.
— А после этого, Родж, ты его убьешь. Ты будешь достаточно близко, чтобы заметить, откуда пойдет низкоскоростная пуля. Он не будет знать, что ты сидишь там. Теперь главная задача — выждать. Ждать! Пока ты не движешься, с тобой будет все в порядке. Начнешь двигаться — и он прихлопнет тебя. Именно так работают эти
Роджер издал тихий нечленораздельный звук. Литс взял у парня оружие и начал проверять его.
— Полагаю, из автомата ты стрелял? Отлично, здесь тридцатизарядный магазин. Я поставил его на полный автомат, но в стволе патрона нет. Итак, это М-1, армейский вариант. Затвор сбоку, а не сверху, как в гангстерских фильмах. Просто оттяни его назад, он защелкнется, ему не надо возвращаться обратно на место, он стреляет с открытым затвором.
Литс вернул оружие Роджеру.
— Помни: дождись, пока он выйдет. Это самое важное. И учти, что его выстрел по звуку будет совсем не похож на выстрел. Он не будет громким, как сильный удар или что-то такое. Но ты его услышишь. Затем жди, черт побери, сколько раз я должен это повторять? Жди! Жди весь день, если потребуется. Понятно?
Роджер с открытым ртом уставился на него.
— Твой ход, Роджер. Наступил решающий момент матча.
«Он хочет, чтобы я пошел туда?» — в ужасе думал Роджер. Расстояние от угла стены до гор казалось бесконечностью.
— Запомни, Роджер: все начнется в полвосьмого.
Литс хлопнул парня по плечу, прошептал ему на ухо:
— Пошел, — и подтолкнул к горам.
Становилось все светлее. Он видел, как внизу перед ним из неясных очертаний возникают четкие контуры монастыря. Посередине двора лежало тело, больше никого не было.
Репп нажал на рычаг, и полупустой магазин оказался у него в руке. Он выбросил отработанный, достал из сумки новый и поставил его на место.
Он навел винтовку, склонился над ней и через прицел осмотрел пространство между деревьями. Постепенно становилось все светлее; запели птицы. Теперь Репп чувствовал запах леса, влажный и прохладный. Ночь подходила к концу.
Если здесь есть человек, то он скоро покажется.
Репп ждал, проявляя нечеловеческое терпение.
Литс понимал, что вот-вот настанет его очередь.
Он сидел скрючившись в тени монастырской стены, сердце у него бешено стучало, в голове он спешно искал повод не выходить на открытое пространство. Было уже достаточно светло, а его наручные часы «Булова» продолжали идти, маленькая и большая стрелка стремились вот-вот соединиться. Роджер ушел, но Литс не особенно задумывался о Роджере. Он думал о тех долгих ста ярдах, которые ему придется пройти, прежде чем он достигнет безопасного покрова деревьев. Человек, который спешит, может добраться
Он снял куртку и засучил рукава, но ему все равно было жарко. Он проверил шнурки на ботинках — завязаны туго, скинул фуражку и снял шпалы с петлиц. Больше ничего в голову не приходило.
Литс снова посмотрел на часы. Медленно тянулись секунды. Казалось, они падали с его часов и с треском исчезали в траве. Он попробовал с оптимизмом подумать о том, что наступит потом. Но вместо этого почувствовал, как к горлу подступила рвота. Дыхание было тяжелым, ноги похолодели и стали негнущимися, во рту все пересохло.
Он огляделся и увидел, что начинается погожий день; на совершенно чистом небе из-за гор показалось бледное солнце. В небе над головой виднелось только несколько пушистых облачков. Литс понимал, что если не возьмет себя в руки, то будет изучать природные аномалии до 1957 года. Черт подери, ему очень хотелось пить.
Он вновь посмотрел на свои «Булова», и они сообщили ему плохие новости: наступает время выходить. Остались считанные секунды.
Он поднялся в полный рост, в сотый раз проверил свой автомат: магазин пристегнут, полный, переключатель стрельбы на полном автомате, автомат снят с предохранителя, затвор взведен. До леса еще очень далеко.
«Не прозевай, Роджер, — подумал он, — черт подери, только не прозевай».
И он снова подумал о Сьюзен. «Все, к чему ты прикасаешься, превращается в смерть», — сказала она. Сьюзен. «Сьюзен, я не хотел причинить тебе боль. У меня этого и в мыслях не было». Он не испытывал к ней никакой ненависти. Ему бы очень хотелось, чтобы она сейчас была здесь и он мог бы поговорить с ней.
И еще он думал о Реппе, который сейчас скрывается за деревьями, склонившись к винтовке.
«Булова» сказали, что настало время, и он побежал.
Репп следил за тем, как американец отрывается от стены. Он заметил его несколько минут назад: этот дурак постоянно высовывался наружу, а потом прятался обратно. Репп мог бы уже вышибить ему мозги, но был зачарован этим зрелищем.
Это не имеет значения. Репп с ленцой наблюдал за ним. Такой простой выстрел, просто держать его на кончике мушки, следовать за ним, убрать свободный ход курка. Крупная здоровая особь, волосы взъерошены, не в форме; неужели это тот парень, который уже несколько месяцев охотится за ним? Когда бежит, прихрамывает — больная нога или что-то в этом роде.
Репп чувствовал пальцем упругость курка.
Он оставил толстому американцу жизнь.
Ему это не нравилось. Все слишком просто. Он чувствовал, что в любой момент может разделаться с этим раздосадованным парнем, чувствовал свою власть над ним. Парню еще нужно подняться в гору на 400 метров, пробираясь сквозь заросший лес. И Репп знал, что тот пойдет сюда, как бык, отчаянно и напролом, громко продираясь сквозь кусты. Можно разделаться с ним в любой момент.
Он подумал о том, что после того, как американец был виден ему в последний раз, он на несколько часов потерял возможность видеть. А если другой американец в это время пошел через лес? Это вполне возможно при том условии, что они знают о слабом месте «Вампира». Впрочем, следует предполагать, что они знают несколько больше, чем он думает. Отсюда вывод: есть еще один человек.