Мастер сновидений
Шрифт:
На лице Великого магистра отразилась озабоченность, и перспективный ученик в академию не попал.
«Теперь нужно утаить полный текст пророчества. Уж очень оно мутное… Ничего не понятно, что и плохо. Все не понятное всегда пугает, раньше она более понятно вещала. Или это потом когда все исполнялось, становилось понятнее? И топи, и твари, и корона, и девка какая–то, и демон — все перемешала. Самое страшное, что уж очень похож текст этого пророчества на некоторые тексты оркских шаманов, чтоб им алмазной пряности(38) обнюхаться. Наши умники все тексты пророчеств с этим наркоманским бредом сравнивают. И пришло же в голову этой пифии Карве вещать при стольких свидетелях, теперь придется их всех найти и память поправить, или на перерождение отправить. Лучше на перерождение. С памятью, после Зарта, ни у кого так работать не получается. Эх, библиотеку его жалко, а записи, бесценные
Лицо Великого магистра исказила гримаса недовольства и секретарь комиссии, который в это время судорожно искал потерянные бумаги абитуриента, под взглядом магистра уронил все папки на пол и потерял все окончательно.
«Искать, искать надо. Столько лет потеряно… Был ведь уверен, что все погибло, но если письма нашлись, то и еще что–нибудь можно отыскать. И почему я думал, что погибло все? ".
Председатель комиссии, вдруг, стал задумчивым и озабоченным… Комиссия уже и не знала, что делать, как угодить Великому. Взгляд Великого Магистра скользнул по абитуриентке и заметно потеплел, красивая…
«Интересно, куда делась та девчонка, что в этом году, пока меня не было, что так лихо сдала экзамен на бакалавра синей магии. Один раз, за все время моего руководства этим бардаком, пришлось пропустить выпускные экзамены и вот такая…, все эти ушастые со своим посольством, ни на минуту нельзя было отлучиться. Кто–то ей подсказал, что в уложении о сдаче на степень бакалавра закралась ошибка. Обучать синей магии можно только до шестого уровня, дальше все запрещено, а сдать на бакалавра или магистра и патент можно. Вот какое противоречие странное, когда везде писали запреты на «синюков» про такую простую вещь, как устав академии, забыли. Учиться нельзя, а сдавать — пожалуйста, что на бакалавра, что на магистра. Даже минимальные требования из уложений не убрали. И, ведь, без учебы в Академии сдала(39), легко так сдала, по словам этих недоумков магистров. Хорошо хоть сразу не на магистра. Жалко меня не было… Уж я бы такого позора не допустил, засыпал бы выскочку. Куда она, интересно, потом делась? Я вроде поручал кому–то слежку за ней, а вот кому? Эх, годы, годы… Надо будет не забыть вздрючить за это старшего помощника, будет повод не дать ему в очередной раз, возможности сдать экзамен на магистра. Сколько лет сидит в старших помощниках, а никаких амбиций и никакой инициативы. Другие мои помощники уже давно магистрами стали, правда и лапы махровые у них были, а этот все сидит. Как я стал великим, так он стал помощником. Но помощник, хороший, вся бумажная работа на нем висит и еще много разного. Хорошо, что инициативы и уверенности у него никакой, а так можно было бы ждать неприятностей. И сам он из самого что ни на есть простонародья, все кроны считает…»
Великий магистр блаженно улыбнулся в предвкушении, и у членов комиссии отлегло от сердца.
«А откуда интересно у семейки этой девчонки взялись деньги на сдачу экзамена и оплаты за патент? Надо будет натравить на этот дом фискальные органы, пусть займутся налогами. Чувствую, что дело там не чисто… Пусть покапают, не бывает такого, чтобы хоть что–нибудь не нашли, всегда находят. Даже если много не накопают, так нервы потреплют всем знатно. Помню я ее мамашку, явно не в себе дамочка, шестой уровень, не больше. Как мне помнится из досье, считает она себя сильно обиженной и дочку все мстить подбивает, только вот не помню — кому мстить и за что? Надо будет в досье посмотреть да и сыграть на этом, когда девчонку найдут, не сквозь землю же она провалилась. И отпечаток ауры ее у нас в досье имеется, без отпечатка сейчас кольца бакалавра не выдаются, не то, что раньше. Надо ее в список разыскиваемых под каким–нибудь предлогом добавить, тогда ее, если ей взбредет в голову попутешествовать, при перемещении через портал(40) засекут. "
Тут размышления Великого магистра были грубо прерваны перепалкой в приемной комиссии. Очередной абитуриент стал качать свои права. Легкий кивок головы и скандалист вылетел с синим билетом, будет знать, как отвлекать от размышлений. Теперь ему в поступлении будет отказано, подумаешь «он из Великого Дома». Пусть за него родственнички попросят, прогнутся, вот тогда мы его простим и милостиво примем в академию.
«Пророчество можно не публиковать, у пифии Карвы нет никаких бумаг, подтверждающих ее дарование(41), не озаботилась старая кошелка, в свое время бумажки выправить. И все ее
На лице Великого магистра опять отразилась озабоченность, и еще один перспективный ученик был отсеян.
«На всех книгах библиотеки и тетрадях пижон Зарт ставил свой родовой знак, вот его и пусть ищут на книгах, вещах и тетрадях, а деньги не беда, найдутся. Можно и за счет Торпины обыски в ее клане проводить. Пусть воры не только ищут, но и себе на обыски зарабатывают. Амулеты для снятия охраны, им так и так придется выдать, просто придется их выдать побольше, ну да академия не обеднеет. "
Великий магистр просветлел и стал ерзать в нетерпении на начальственном кресле. Члены комиссии все поняли и прекратили на сегодня набор абитуриентов. Великий скоренько подписал нужные бумаги и бодрым шагом отправился к себе в апартаменты.
Мэтр(44) Олирко сидел в своем кабинете и с удивлением рассматривал конверт. Последние пятнадцать лет мэтр занимал уважаемый пост главы гильдии воров или ночных людей. И то, что он продержался на этом, бесспорно, почетном, но рискованном месте, столько лет, мэтр относил исключительно на счет собственной интуиции. Интуиция, в отличие от людей, его еще никогда не подводила. А сейчас она просто вопила — не открывай конверт плохо будет. Своей интуиции мэтр доверял.
Снизу, из общего зала трактира донеслись звуки музыки, сегодня у банды почтенного Скуса вечеринка, естественно, по случаю удачного дела. А разве могло быть это дело не удачным, если его разработкой от начала до конца занимался сам мэтр. Этим тупицам нужно было только пойти и все сделать строго по разработанному им плану, ну хоть с этим справились. «Вон теперь празднуют, денежки тратят, ничего, чем быстрее истратят, тем быстрее пойдут на очередное дело. Нечего им без дела сидеть». Мэтр покосился на каминную трубу, в которой у него был тайник. Еще одно удачное дело и его святая святых будет переполнено, нужно будет срочно нести денежки в эльфийский банк или вкладывать в какое–нибудь дело. Может еще один трактир купить или пару? Но так не хочется опять искать подставных собственников… Даже хорошую жизнь можно испортить мечтами о лучшей. «И о чем я только думаю… Надо что–то с этим конвертом делать… Что–то надо, а боязно. Может выбросить? " Интуиция подобное поведение тоже не одобрила.
Мэтр стал тереть кончик своего знаменитого носа. Нос у мэтра был приметный большой, рыхлый, а цвет его менялся в зависимости от количества выпитого вина и к концу дня, конец дня у мэтра начинался на рассвете, приобретал характерный малиновый цвет. Если к этому носу прибавить еще и подслеповатые, чуть на выкате, глаза, то получалось, что все бумаги он буквально обнюхивал, читал и писал мэтр всегда без очков и без амулета для исправления зрения. А из–за близорукости казалось, что пишет или читает мэтр носом. И словно в подтверждение этого, из–за привычки потирать кончик носа пальцами, постоянно пачкал его чернилами.
Мэтр посмотрел на свой любимый бокал, опять все выпил, и когда успел, и бутылка уже пустая, придется заказать еще одну… Нехотя зазвонил колокольчик, чуть–чуть скрипнули половицы… Слуга мэтра работал у него уже лет двадцать, или больше, каждый раз глядя на него мэтр думал, что вот бы и ему дожить до таких лет и сохранить легкость ума и физическую крепость. Сколько помнил мэтр, его личный слуга всегда выглядел одинаково, один и тот же гамбинезон цвета пожухлой травы, тихая походка и голос, седоватые волосы какого–то не определенного цвета, и мэтр никогда не мог вспомнить его имя, пока не видел его. Вот и сейчас слуга появился на пороге с бутылкой вина на подносе и мэтр сразу вспомнил — Антонин, его слугу зовут Антонин. Вот с кем он посоветуется…