Мастер сновидений
Шрифт:
Мне были показаны все службы: подвалы, где во временном стазисе (действие специального артефекта) или холоде хранились продовольственные запасы, печь для отопления дома (интересное сооружение), дом слуг (четверо), внутренний дворик, где гуляли малолетние браться и сестры Притера в количестве пять штук, казарма (в казарму нас не пустили) и варгятница. Мельница, зал для тренировок, ограда и пост у природного портала, места гнездовий гварричей, пляж, омут, болото и способы ловли местных лягушек, их тут действительно едят.
Притер научил меня как подходить к варгам и садиться
Каждое утро у меня теперь начиналось с легкой пробежки вдоль мелеющего ручья и попыток сесть на шпагат и встать на мостик, что впрочем, скоро стало удаваться вполне прилично, тело все же было хорошо тренированным… и затем, тренировка с охраной Злых камней. Тренировка сводилась к попыткам пройти полосу препятствий и общего комплекса упражнений. Все мои попытки остаться на тренировки с оружием, терпели неудачу. Мне мило улыбались и под предлогом моей все еще плохой физической формы, и близкого завтрака тихо выставляли. Ну и не больно то и надо…
Незаметно промелькнул «день осеннего равновесия», когда лето окончательно сдает свои позиции зиме, аналог нашего дня равноденствия и «дни богов». Осень полностью вступила в свои права, утром на траве стал появляться иней, и сильно похолодало, а обеды стали более плотными. Только продолжительность светлого времени суток осталась неизменной, но местное солнце — Андао, местное солнце, стало светить не так жарко.
Среди всего этого фейерверка радостей было и несколько не приятных моментов. Как–то мне приснился жуткий сон. Сны бывают разными, бывают просто сны, которых потом не помнишь, бывают кошмары, которые оставляют долгое ощущение ужаса, а этот сон не походил ни на что. Первую часть сна я все же запомнила плохо, она совпала с приступом предутренней боли, только было ощущение чьего–то присутствия, а вот из второй части сна в памяти осталось лицо молодого человека с волосами пшеничного цвета и темными глазами.
В варгятнице я всегда подходила к слепому варгу, гладила его по голове и глазам и угощала вкусненьким. Это общение навевало тихую грусть…
Еще в долине и совсем рядом с домом стали находить остатки гварричей. Первый, хорошо обглоданный скелет, мы нашли в кустах дня через три, потом еще и еще. От большинства гварричей остались лишь обглоданные скелеты, некоторые были совсем целыми, но подобные находки радости не доставляли. Объедали трупы сами гварричи, меня больше занимал вопрос, почему они умирали? Местные гварричи не мигрировали, климат в пустыне был и так теплый, сезон размножения еще не начался. Притер предположил, что это просто чужаки, гварричи откочевавшие
К концу третьей недели моего пребывания в усадьбе я уже освоила букварь и прочитала еще пару детских книжек с крупными буквами, отдохнула и вжилась в местный образ жизни. Погода начала портиться, с пустыни стали налетать холодные ветра и я решила потихоньку закончить наши путешествия с Притером и окопаться в библиотеке. Надо бы как–нибудь побеседовать с ассой о местных непонятках, но это можно позже, когда погода окончательно испортится, да и побаиваюсь я ее расспросов о моем мире, мало ли зачем ей это надо. Боли по утрам почти прошли, тело слушалось абсолютно. Утренние пробежки и занятия на полосе препятствий с охранниками укрепили не столько мое тело, сколько мою уверенность в нем.
Придя вечером с кусками пирога в варгятницу, я обнаружила там одного из охранников эльфов, он стоял и обнимал за шею слепого варга, на глазах у него были слезы.
— Спасибо вам, он теперь видит.
— Да не за что, но я здесь совершенно не при чем.
— Не надо притворяться, я сам видел, как вы начали лечение, когда в первый вечер здесь, погладили его по глазам. И потом почти каждый день приходили сюда с мальчишкой.
— Я не врач, и лечить не умею. Я просто пожалела его…
— Этого оказалось достаточно, чтобы вылечить.
— Вы уверены, что он видит?
— Конечно, посмотрите…
Я посмотрела на морду варга, его глаза действительно очистились от бельм, только небольшая муть показывала, что с глазами животного, не все в порядке. Никогда не верила в экстрасенсов и не умела лечить руками, а тут вдруг такое…
Вечером того же дня в библиотеке состоялся интересный разговор между ассой и командиром охраны.
— Асса Зита, как вы думаете, она нам подходит?
— Айре(13) Эльмитлан, вы торопитесь.
— Она вылечила варга…
— Как вы думаете, если бы она знала, что лечит, она бы стала лечить?
— Не знаю, не уверен…
— Скорее всего, бескорыстно лечить варга она бы стала. Это хорошо согласуется с ее отношением к прирученным животным. Как там ее любимая фраза: мы в ответе за тех, кого приручили. Пару раз слышала от нее эту фразу, когда она отмывала от э… дерьма свою э… собаку. А вот как с людьми? Как мне помнится, в разговоре за обедом как–то прозвучало, что люди, в отличие от домашних животных, могут позаботиться о себе сами… Надо проверить, как насчет людей и нелюдей…
— Вы предлагаете…
— Нет, нет… Подождем подходящего случая. Не будем торопиться… Девушка никуда бежать не собирается…
— А что будет, когда она вспомнит? Вы же прекрасно знаете, зачем вашей племяннице понадобился демон–охранник, и КАКОЙ она была раньше. А любой разумный на семь восьмых состоит из воспоминаний, что будет, когда она вспомнит?
Асса ненадолго задумалась.
— Не думаю, что эти воспоминания повлияют на нынешнее поведение нашей подопечной. Слишком крепкая личность нам попалась, она справится, да и демон должен помочь… Ему не очень–то захочется жить рядом с сумасшедшей.