Мастер сновидений
Шрифт:
Последняя фраза навеяла мне воспоминания, вызвавшие приступ тошноты. Видимо, я не слишком скрывала мое неудовольствие. Калларинг это увидел и понял.
— Анна, я такой, какой есть. Я не перестану выполнять свои служебные обязанности, я не перестану быть гражданином этого города. Как, впрочем, и ты не перестанешь быть ведьмой и выполнять свои обязанности. Более того, мы не можем отказаться от самих себя. Но мне кажется, будь мы другими, вряд ли мы друг друга заинтересовали, — И таинственно так улыбается, почти по–философски. Да,
— И завершая разговор на эту тему, хочу тебе заметить, если бы ты приняла мое предложение, то занималась бы подбором прислуги в моем доме сама, как полноправная хозяйка. А сейчас, извини, твои претензии необоснованны.
Ах, полковник, не зря ты столько лет в Тайной страже, как изящно вывернулся. И вроде я получаюсь еще и виноватая! Ну–ну, я тебе при случае припомню.
— Спасибо за доверие, сейн Калларинг, но у меня своих забот хватает, — язвительно цежу сквозь зубы.
— Анна, боги создали людей существами парными, объединить роды, создав свой это нормально. Ненормально жить в одиночестве…, — Я вижу, к чему он клонит, и прерываю пафосную речь.
— Да, милый, ты, безусловно, прав…. Но на обед с Одриком, мне все равно надо сходить…, — у полковника вид, как будто ему на новый парадный мундир капнул пролетавший мимо гваррич. Но он мужественно проглатывает и эту мою перчинку, и, переведя дыхание, продолжает:
— Анна, а может все–таки ты …. — От очередного предложения объединить роды нас спас посыльный.
— Вы асса Анна аль Зетеринг.
— Ну я … — Вот почему, когда меня называют полным именем я всегда жду неприятностей? И что самое главное почти никогда не ошибаюсь…
— Вам письмо… Вот. — Протягивает мне маленькую трубочку с болтающейся на ней печатью. — Мне велено подождать ответа.
— Тогда не стой столбом, отойди в сторонку и там жди.
Долго и внимательно рассматриваю и трубочку письма и печать. В магическом зрении есть только плетение контроля за тем, кто распечатает. Но плетение какое–то недоделанное, асса Зита учила меня для таких случаев делать намного более хитрое плетение, а это сломать раз плюнуть. Мне даже стыдно было бы таким пользоваться…
Фыркаю и вскрываю послание вместе с плетением. Полковник настороженно наблюдает за мной, за посыльным и за залом. Прочитав, и окончательно убрав плетение, протягиваю листочек сейну:
— И что ты об этом думаешь? — Он аккуратно берет листочек, словно ожидая, что он загорится у него в руках. — Не бойся, не рассыплется.
Полковник внимательно читает письмо несколько раз…
— Аудиенция у Великой — это большая честь.
— Думаешь?
— Да, конечно.
— Я собственно спрашивала о другом… Зачем и о чем ей со мной беседовать? Мне ей сказать точно нечего…
— Анна, твой Род, до войны магов был одним из пятнадцати Великих Домов, и если я не ошибаюсь, то третьим по родовитости. После и во время войны четыре первых Дома и еще один, кажется восьмой, были
— Я читала об этом.
— Прошло триста лет, и тут появляешься ты, последняя из Рода. Появляешься из ниоткуда. Ты всем мешаешь… Для начала с тобой хотят поговорить…
— Нет, сперва меня два раза пытались убить… — Ой, что–то я не то ляпнула!
— Два раза это когда? Один раз это когда мы с застав ехали, а второй? А, так это легионеры с магами за тобой приходили, когда ты в теплой компании на хутора ездила? А в показаниях заявила, что ничего не знаешь и никого в глаза не видела!
Я КРАСНЕЮ, я, оказывается, еще умею краснеть! Мне действительно неудобно и стыдно, он же за меня искренне переживает, но и Одрика подставлять не хочется.
— Так что там на самом деле произошло? Ну–ка быстро выкладывай!
Смущаясь и путаясь, выдаю новую, и все равно не совсем правдивую версию. Да, магов прикончила я и Торкана, Одрик лежал в отключке, его решили убрать первым и сразу по голове попали. А что там у легионеров долбануло, я знать не знаю и ведать не ведаю, и предположений у меня нет ни на медный грошек.
Полковник думает, барабанит пальцами по столешнице и хмурит брови.
— Ладно, если они решили поговорить, то других на тебя покушений в ближайшее время не будет. После таких потерь Легион на тебя заказа не примет. А к Великой сходи, по крайней мере узнаешь, что от тебя ждут.
— Кто ждет?
— Не притворяйся дурочкой, у тебя не очень хорошо получается… — Раздражается, но все же поясняет. — Они там, в Совете Великих, очень хотят знать, что ты предпримешь. Ты для них неизвестная сила, а все неизвестное пугает. Сообщи посыльному, когда ты навестишь Великую.
— Не знаю… Не знаю я когда. У меня ближайшие дни все полностью расписаны.
— О, как! А на меня то время найдется? Так что там у тебя сегодня? Утром купцы, обед с женихом. — Полковник это слово прошипел. — А дальше?
— Ну, в сиесту я хотела поспать, ночью–то некогда было…, а то цвет лица испортится, от недосыпа. Ты, кстати, можешь ко мне присоединиться…
Полковник мрачно отвечает:
— Увы, не получится, мне сегодня надо бы появиться на службе. Я этого не планировал, но без меня эти болваны уже успели всякого наворотить, обыск устроили, и я не уверен, что смогу выбраться оттуда в это время. Что там у тебя дальше?
— Дальше деловой визит в один магазин.
Полковник морщится… Ходить по магазинам он, как и все мужчины не любит.
— Мы можем встретиться там, или возле него. Он у главной площади — «Кульминация моды». — Полковник опять морщится, этот магазин ему знаком. — Встретимся в нем или рядом можно пойти поужинать где–нибудь, только чтобы мне не надо было переодеваться в платье…
— А потом?
— Потом? Ну, я догадываюсь, что потом программа будет насыщенная и разнообразная…
— А где?