Мастер сновидений
Шрифт:
— Ты приведешь ее «к себе» или в семейную спальню?
— Да.
— Калар, у меня нет слов… Кстати, ты знаешь, что связь обычного мужчины с ведьмой может как преждевременно состарить, так и продлить жизнь?
— Нет, не знал. Но пусть старит, лишь бы не слишком быстро…
— Да, нет, я к тому, что тебе эта связь явно идет на пользу, выглядишь, ты явно помолодевшим, словно лет десять сбросил. Или это любовь на тебя так действует?
— Да, какая разница… А ты чего здесь делаешь? Сплетни собираешь?
— Да, как всегда… Так я пойду?
— Иди… иди… — Сейн махнул другу рукой
Маленький магазинчик рядом с главной площадью вольного города, на которой располагались парадный вход в резиденцию доджа и ратуша, привлек мое внимание большой, по местным меркам витриной. Оконное стекло здесь дорого, окна стеклят не большими кусочками и, чтобы было красиво, собирают их в подобие витражей. Большие стекла локоть на локоть и больше, могут позволить себе только сейны, и то не все. Большинство предпочитают экономить и заказывают витражи. И красиво и дешево.
А в этой лавочке, язык не поворачивается назвать это убожество магазином, была — ВИТРИНА. Большое окно было застеклено единым стеклом и за ним были выставлены жуткие наряды, от какого–то из столичных кутюрье. Не смотря на шикарную витрину и хорошее место, лавка популярностью не пользовалась. Вольный город — это не столица, здесь другое отношение к моде и к эльфам в частности.
Хозяином этой лавки был эльф. Это тоже большая редкость, правда, не в Караваче. Тут эльфы частенько торговали и даже держали не большие лавочки и места на ярмарке, а не только сидели в банке и занимались различными художествами. Особенно часто в городе встречались эльфы из кланов восточных эльфов(98), но владелец лавки был из западных, утонченных и ленивых. И что его в торговлю занесло, сидел бы на западе, в Союзе, и занимался чем–нибудь вроде рисования картин и написание стихов, так нет, его принесло в вольный город. Ему же хуже!
Я стояла на улице Золотой Осени, птфу, ну и название, и пятилась на витрину лавки «Кульминация моды», три раза птфу. Я уже полчаса наблюдала за этой лавкой, и за это время никто в нее не вошел и не вышел. На витрину смотрели, смеялись, качали головами и уходили. Больше всего всем нравилась сама витрина и все норовили потрогать ее пальцем, а это то как раз и не получалось. Драгоценное стекло было хорошо защищено магией. Многие торговцы, проходя мимо лавки, чуть замедляли шаг, цокали языком, прикидывали стоимость стекла, качали головой и шли дальше, а некоторые еще и крутили пальцем у виска. Еще бы стоимость стекла в витрине перекрывала цену лавки вместе с товаром, даже по столичным ценам, раза в два.
Да, витрина хороша, а вот платья, выставленные в ней, вызывали дрожь и желание уйти отсюда как можно дальше. Это было все равно как продавать платья из коллекции «высокой моды» Парижа где–нибудь кочевникам в монгольской пустыне и на севере Таймыра эскимосам. Красиво? Возможно. Но совершенно не практично, поэтому местные глазели, смеялись, и ничего не покупали.
Вообще–то я с помощью Мары следила за этой лавкой уже пару дней и за эти дни в лавке были всего две покупательницы. Зашли, посмотрели и ушли двенадцать, а вот купили хоть что–то всего две. Но купили они не платья, а разные мелочи, кстати, вполне даже приличные, деревянные бусы, расписные платки,
Стоять возле лавки мне надоело и я, подхватив тяжеленный мешок, решительно двинулась на штурм. Дверь лавки за мной плавно закрылась, и где–то внутри звякнул колокольчик. Я не успела досчитать до пяти, как откуда–то изнутри появился длинный и тощий эльф, одетый во что–то вроде выставленных на витрине платьев, но, слава всем богам, на мужской манер. Все эльфы большими формами не отличаются, а этот был именно тощим и каким–то вялым или скорее печальным. Он через силу улыбнулся или скорее скорчил гримасу и вяло поинтересовался:
— Вы хотите что–то купить или так зашли?
— Не, покупать точно не буду… — Лицо у эльфа вытянулось еще больше и стало нестерпимо кислым. — И никто не будет, поверьте мне на слово. У меня к вам другое предложение…
Лицо эльфа вытягивается еще сильнее, хотя кажется, что это уже невозможно. Он открывает рот:
— Мне ничего не надо, у меня все есть. — И гордо вскидывает подбородок.
— Прямо таки все? Совсем все?
— Да.
— Айре Легриэль у меня к вам серьезное деловое предложение. И я настоятельно советую вам его хотя бы выслушать.
— Стекло с витрины продавать не буду. — Сразу заявляет эльф.
— А мне стекло не нужно. Зачем мне стекло? У меня вот… — Достаю из тяжелого мешка тяжеленную гипсовую ногу, одетую в ажурный шелковый чулочек, и не долго думая, бухаю эту тяжесть на прилавок. Эльф в ужасе, сейчас грохнется в обморок. И точно… закатил глаза и медленно сползает по стеночке на пол.
И чем же я его так напугала? Ну, нога отдельно от тела, ну и что? Так она ж из гипса, мне ее на ярмарке гномы сделали, кстати с моей же ноги слепили. Вполне прилично получилось, тяжелая, правда, ну, да ничего страшного, я девушка крепкая, тренированная и вполне даже справилась с доставкой. Остальное, чулочки и платочки вообще ничего не весят, а то что на меня с этим мешком все косились, так я к этому привыкла.
Стою над эльфом и думаю: а что это он такой хлипкий? И что с ним теперь делать?
— Мара, что делать будем?
— Может его водой полить?
— Логично.
Оглядываюсь по сторонам, в обозримом пространстве воды нет, придется ее магией доставать. У меня тут одна проблема — главное не переборщить… Получилось удачно, на лицо эльфа вылился примерно стакан воды, он зафыркал, руками замахал, жить будет.
— Эй, хозяин, ты как в себя пришел?
— Почти…
— Ты меня извини, я не думала, что вид женской ноги приведет тебя в такое … э–э–э… в такой шок. Тебе уже лучше?
— Да. — Голосок у эльфа слабый–слабый, но жив и ладно.
— Тогда давай вернемся к моему предложению. У меня есть на продажу шелковые чулочки, перчатки и платочки с кружевами, все высшего качества. Товар абсолютно уникальный, ни у кого такого нет, а у тебя лавка пустует, а мне товар продать надо.
— На ярмарке продавай у меня только ВЫСШАЯ мода.
— А я тебе какую моду предлагаю? Ты с пола то встань, и на товар посмотри. Вот так потихонечку. Стоишь?
— Да. — Это не голос это мяуканье полудохлого котенка.