Мастер сновидений
Шрифт:
— Не смотри! Не смотри на нее!
Лучше бы Дик этого ему не говорил. Одрик переводит взгляд на сжавшуюся в комочек обнаженную девушку. Ее губы разбиты, на шее рабский ошейник и следы удушения, а к ошейнику тянется цепочка, удерживающая ее на кровати, а ее на спине и ниже следы от бича. У Торканы взгляд затравленного зверька, ничего человеческого не осталось, она и Одрика не узнает, пугается и, принимая его за очередного насильника, пытается спрятаться под покрывалом, разбитые губы искривлены в беззвучном крике, голоса нет, она бы
— Нет, нет, не надо… — Шепчут разбитые губы.
Эльф тем временем потихоньку отползает в сторону и встает, опираясь на стеночку.
Одрик одним движением меча перерубает цепочку, удерживающую девушку на кровати. Она в состоянии только еще плотнее сжаться в комочек и закрыть голову руками.
Одрик разворачивается к все еще сидящему за столом Господину, — «А я его знаю, этот красавчик Дьо–Даллен, который младший. Он еще жив… придушен немного, но еще жив… кто бы мог подумать…» Вокруг Одрика начинают закручиваться белые вихри, его снова переклинивает. Учитель причитает:
— Нет, только не это, только не это…. Чему я тебя учил… Контроль и еще раз контроль…
— Какой уж тут контроль, главное, чтобы Каравач сейчас целым остался… — Возражает Дик.
— Одрик, я понимаю, что ты имеешь полное право на месть, но держи себя в руках…
Силовые линии снова начинают извиваться и закручиваться, как щупальца осьминога, радужный меч и метательные кинжалы каплями цветной воды осыпаются на ковер. Маг не делает ни шагу, но нитями силы обхватывает и так уже полуживого сейна за горло и отрывает ему голову, медленно откручивая ее. Тело падает в одну сторону, а голова вылетает в дверной проем, где распахнута широкоэкранная пасть черного демона. Он ловит голову и слышно как трещит на ее зубе этот орешек. «Не будет у него даже посмертия, его сущность схрумкала Мара. Главное чтобы опять не отравилась…» Прокомментировал эту сцену Дик.
Худосочный эльф от увиденного, в очередной раз медленно сползает на пол.
Учитель вопит:
— Глотай, глотай обратно! А что не можешь проглотить — выдыхай! Пока не поздно, выдыхай! Только медленно… Тоненькой струйкой! Контроль… Вспомни чему я тебя дурака учил!
Одрик проглатывает обратно большую часть вырывающейся из его недр белой первородной магии и «выдыхает» из себя, уже закипающую белизну, из окон вылетают стекла, сверкают молнии, дом сотрясается, но не разрушается, только некоторые двери повынесло, ну и по мелочи: посуду побило, занавески посрывало….
Хавир, до этого момента тихо сидящий в уголке за кроватью, в надежде пересидеть самое страшное, не выдерживает. Часть выплеснувшейся магии как раз попадает на него, он выпрыгивает в окно и по–звериному воя, уносится подальше отсюда.
— Догнать? — Спрашивает у Одрика Мара.
— Не надо… у него от ужаса, кажется, съехала крыша. — Отвечает Маре Учитель. — Давайте сматываться отсюда… да побыстрее. После того фейерверка, что ты тут только что устроил, сюда сейчас вся
Одрик тем временем заворачивает Торкану в покрывало и берет на руки…
— Пошли…
— А ушастого тут оставим? — Спрашивает у Одрика Учитель.
Маг с сомнением смотрит на безвольное тело эльфа.
— Я двоих не унесу…
— Эх, что с тобой сделаешь… — Мара быстро перетекает в уже знакомый Одрику образ компанейского мужика в камуфляже, Марата, с которым он как–то пил пиво. Мужик быстро хватает со стола бутылку, отпивает сам, а остальным поливает эльфа. Тот дергается, фыркает и приходит в себя.
— Вот, я же говорил, что они ушастые крепкие, хотя и выглядят порой как сущие задохлики. Ну, что болезный, идти–то сможешь?
Эльф неуверенно кивает, и пытается встать. Марат со вздохом подставляет ему свое плечо. Эльф едва стоит на ногах, но пытается кланяться, обрывки его кружевной рубашки сползают с него как скорлупа с вареного яйца.
«Да прилично его разукрасили», — комментирует Учитель.
«В неглиже, да еще с такими живописными синяками ему лучше на улице не показываться, люди еще ладно, но ведь орков полно… Засмеют…»
— Да, что–то делать надо… — Марат прислоняет эльфа к стенке и быстренько сдирает с кресла дорогущий, шитый на заказ и весь в вышивке и немного в крови камзол. И не слушая никаких возражений, обряжает эльфа в него. Подхватывает эльфа и помогает ему в передвижении.
— Все пошли, и так уже можем не успеть выбраться…
В коридоре и на лестнице никого нет, дом словно вымер. На улице тоже никого…
Мара–Марат еще раз отряхивает эльфа, почти счищая с камзола вышивку и кровь, и напутствует на дорожку:
— Давай, дуй к своим. Не до тебя сейчас, в лучшие времена мы к тебе заглянем, поспорим о композиции и колористике.
Эльф шатающейся походкой, но довольно быстро направляется куда–то к центру города.
— Одрик, стой, ты куда в таком виде собрался? — Юноша уже успел дойти до угла переулка. — Стой! Ты что в таком виде собрался по городу ходить? Стой тут я счас извозчика найму. — И Марат растаял…
Не прошло и двух минут, как перед входом в переулок, со стороны центральной улицы остановился крытый возок. Открылась дверца, из проема высунулась рука в камуфляже и энергично замахала. Одрик перехватил безвольное тело девушки поудобнее, и почти бегом побежал к возку.
— Клади ее на пол и запрыгивай сам.
— Нет, ее надо положить на сидение. — Возразил демону упрямый юноша.
— Клади, говорю на пол, ей сейчас это все равно, а сидения узкие, упадет, расшибется. Слушайся старших, уматывать надо скорее, потом поругаемся. — И демон, не слушая больше возражений Одрика, схватил его рукой за шкирку и быстро засунул в возок. Торкану Одрик продолжал держать у себя на руках.
— А куда мы едем?
— В трактир…
— Ты что ей туда нельзя…
— Да не к ней, а к нам… В трактир Джурга…