Мастер тату

Гайдуков Сергей

– Пошел вон отсюда, – сказал самый старший из мужчин.

– Само собой, – кивнул Львов. – Я просто хотел спросить...

– Тебе же сказали! – едва сдерживаясь, прошипел парень помоложе. – Пошел отсюда, пока не порвали тебя, мусор поганый...

Его придержали за руки.

– Вопрос у меня плохой, – сказал Львов, не поднимая глаз. – Но я не уйду, пока вы мне не ответите.

– Спрашивай, – сказал старший.

– Что у Марата было на спине?

– Пока он не попал к вам в руки, – сказал старший, – там была кожа. Нормальная человеческая кожа.

– Правильно, – сказал Львов. – Это все?

Ему ответила женщина,

та, что помоложе.

– Татуировка. Вот что у него там было.

– Так, – сказал Львов. – Что за татуировка?

– Колесо фортуны, – помедлив, сказала женщина. – Так Марат это называл.

Старший среди мужчин недоуменно посмотрел на говорившую и развел руками.

– А я не знал, – сказал он. – Я не знал. Какое-то колесо... Зачем ему это колесо?

– Он так хотел, – устало сказала женщина. – Ему сказали, что это для него в самый раз. Вроде как талисман.

– Кто сказал? – спросил Львов и в следующий миг получил удар кулаком в висок. Он пошатнулся, а ударившего его парня родственники оттащили в сторону.

– Убирайся, убирайся, убирайся!! – кричал парень. Львов дотронулся до лица – на пальцах осталась кровь. Все-таки мужчины носят перстни не для красоты.

– Я ухожу, – сказал Львов. – Спасибо вам за помощь правоохранительным органам. И еще раз – соболезнования...

– Ему сказал какой-то Тигран, – услышал Львов уже в дверях. Он обернулся. Две женщины подошли к нему поближе, обе в черных до пола платьях, обе в черных платках. – Я не знаю, что это за Тигран... Среди друзей, которые к нам в дом приходили, такого не было.

– Тигран? – Старшая женщина повторила это имя низким и страшным голосом. – Армянин или грузин. Ненавижу... Его, тебя, – она ткнула Львова пальцем в грудь. – Ее, – взгляд метнулся на молодую женщину. – Себя... Всех – кто живет. А Марат до сих пор себе пристанища найти не может...

– Скажи ему про дедушку Рафика, – вдруг произнесла молодая.

– Зачем? – не поняла и напряглась старшая. – Зачем это?

Львов посмотрел в глаза молодой, а потом медленно, осторожно и аккуратно взял старшую женщину за руку.

– Я вас очень прошу, – сказал он. – Расскажите мне про дедушку Рафика.

Глава 18

– Вы знаете, как это называется? – спросила Лика, когда Лагинская оделась и заняла прежнюю позу – на софе, с новой сигаретой в тонких пальцах.

– Верховная Жрица. Кажется, так он это называл. – Лагинская улыбнулась краешками губ. – Тигран сказал, что теперь я буду видеть, что у меня творится за спиной.

– Потому что наколка на спине?

– Не только. Это было сказано в широком смысле. Видите ли, Тигран любил беседовать с людьми, причем не столько сам рассказывал, сколько слушал других...

– Немного странно, – сказал Кирилл. – Учитывая, что его жизнь была насыщена событиями...

– Именно, – кивнула Лагинская. – Я пыталась разговорить его, заставить рассказать о путешествиях, о знаменитостях, с которыми он был знаком... Но! – Она негромко рассмеялась. – Увы, каждый раз все это заканчивалось одним и тем же. Я начинала изливать ему душу, рассказывая про себя, про свою жизнь... Причем даже такие вещи, которые никому раньше не рассказывала. Про своих мужчин, про то, как они уходили, а я оставалась... Про то, как я сама пыталась стать художницей, но у меня не хватило то ли страсти к этому делу, то ли мне нечего было выражать в

живописи... Тигран все это внимательно выслушал и сказал, что мне нужны глаза на спине. Чтобы более четко разбираться в вещах, чтобы принимать верные решения. Учитывая, что разговор проходил под мартини, неудивительно, что я согласилась... И вот результат.

– В вашем присутствии он ни с кем больше не вел таких же вот задушевных бесед? – спросил Кирилл. Перед этим, когда Лагинская говорила, он покосился на Лику – ее лицо стало неподвижным, задумчивым. Она как будто что-то вспоминала, эти воспоминания не были неприятными...

– Задушевные беседы... – Лагинская выпустила струйку дыма изо рта. – Это тоже странно. Тигран как будто постоянно нуждался в общении, он постоянно привечал каких-то людей, вел с ними вот такие же беседы... Причем люди были разные, большинства из них я не знаю, и большинство из них, я думаю, попадали в дом Тиграна в первый и в последний раз. Я не понимала, что у них может быть общего – это не были люди из интеллигентных кругов, не были богатые поклонники... Однажды я застала у него дома такого типичного – как это? – качка... Квадратная морда, стриженый затылок, спортивные штаны... Я изумилась – что общего может быть у Тиграна с этим человеком? Но Тигран – так странно – выпроводил меня тогда, сказав, что занят. И остался с этим стриженым.

– Может быть, это был сексуальный интерес? – предположил Кирилл.

– Я тоже слышала, что Тигран работал на два фронта, и с мальчиками, и с девочками... Но только слышала, не видела. А с этим стриженым – Тигран называл его Шнурок, представляете? – они просто говорили. Причем поначалу Шнурок был такой зажатый, напряженный, а потом буквально на моих глазах стал разговорчивым, заулыбался...

– Вероятно, Тигран угостил его чем-то из своих запасов, – сказала Лика.

– Учитывая, что один из вас трудится в правоохранительных органах, – заметила Лагинская, – я не буду комментировать эту тему. Мне кажется, что право на защиту я уже заработала. Разве нет?

– Конечно, – согласно кивнул Кирилл. – Я позвоню от вас, если не возражаете, и договорюсь об охране.

– Кого-нибудь помоложе, если можно, – пожелала Лагинская. – Помоложе, помускулистее... А вам я все же советую отправиться к Рукавишникову. Он, кажется, совсем замкнулся в себе после смерти Тиграна, но попытка – не пытка... Если хотите, я продиктую вам его адрес.

– Может, сослаться на вас, тогда он с нами поговорит?

– Дело не во мне, дело в Тигране, это он был учителем Рукавишникова, и это его слово имело бы какой-то смысл. Но Тиграна нет... И я могу понять Рукавишникова. Тигран был для него всем, а потом эта ссора, а потом новый ученик...

– Что? – Кирилл, который уже направился было к телефону, замер на месте. – Какой новый ученик?

– Был какой-то мальчик. Тигран его взял после того, как разругался с Рукавишниковым. Я видела его буквально пару раз мельком – худенький, молоденький, голубоглазый... Рукавишникова это и добило – он оказался так легко заменимым.

– А как звали этого нового мальчика? Куда он делся после смерти Тиграна?

– Я не знаю, – сказал Лагинская. – Так много тайн, так много странностей...

– И почему-то до вас это дошло только сейчас, – голос Лики был резким, почти обвиняющим. – Почему-то раньше вы не задумывались над происходящим вокруг Тиграна. Ну а сейчас задумываться уже поздно...