Мастер врат
Шрифт:
— И это не стоит, — рассмеялся я. — Сон — это святое.
— Вы не понимаете, — мастер принялся расхаживать по комнате, пока дух с некоторым умилением за ним наблюдал. — Когда дело в руках горит, не до сна! Не до отдыха, еды и прочих глупостей! Когда результат близко…
Он задохнулся от непрерывной речи и раскашлялся.
А я понимал. Всепоглощающая страсть к делу — явление непреодолимой силы. Особенно когда чётко знаешь задачу. Сам забывал обо всём постоянно. То, что движет вперёд, что делает человека именно им, но может и навредить порой.
Тепло
Вот-вот, не навреди. Девиз лекарей, алхимиков и излишне увлечённых людей.
Когда я спал в последний раз? Собирался уж точно ещё вчера вроде. Нужно совершить ещё один подвиг. И отправиться на отдых.
Прощание быстрым не получилось. Сначала я проверил, что призрак и правда может появляться перед Хлебниковым, когда захочется. В этой аномалии разбираться я не стал, убедился и поехал домой.
Там я посмотрел бумаги, присланные Батистом. Заказал всё, что было доступно, и велел отправить сразу же к мастеру, на огранку. Ему тоже написал подробные инструкции, какой формы нужно добиться. То, что забраковал, перезаказал, добавив деталь про изъяны. Оставшиеся отложил.
Ещё нужно понять, как действовать дальше.
Спасение девиц, адмиралов и призраков? Общий знаменатель был найден. Помощь магией другому человеку, ну или существу. Ведь, по сути, беспутцам я должен был помочь найти другой мир. Так что всё складывалось.
Теоретически даже не нужно использовать столько силы.
Главное — сделать что-то для другого. То, что ему нужно, безусловно.
Бегать по городу, насаждая помощь, вряд ли сработает. Только людей испугаю.
План был простым, пусть и основанным на доле удачи. Уметь смотреть и видеть. Но не искать специально. Вот уж не сомневался, что случай сам меня отыщет. Сразу после того, как хорошенько отосплюсь.
— Удача любит храбрых, — забираясь в кровать, повторил я в который раз любимую присказку, но в этот раз добавил важный нюанс: — И выспавшихся.
На этом меня и унесло в мир грёз. Снова я оказался в озёрном крае иного мира. Но теперь рядом был Хлебников. Возглавлял экспедицию, проверяя экипировку. Рядом бормотал какую-то молитву дух островного шамана. Демонов изгонял, похоже. На нём был большой платок, обёрнутый вокруг бёдер, как юбка.
— Это саронг, а не юбка, — обиженно сказал Таринду.
Дальше сновидений, к счастью, не было.
Спал я до утра следующего дня. Разбудил меня чей-то пушистый хвост, щекочущий мой нос, и лучи солнца, проскользнувшие в спальню.
Но выбраться из постели оказалось непросто. Меня захватили в плен коты. Ладно тигр, он как раз дрых у подножия. Но кутлу-кеди категорически отказывались спать на чём-то, кроме меня. Пока я бережно снимал одного, на его место забирался другой. И так по кругу…
В итоге я прибег к хитрости. Написал Прохору, чтобы выманил их каким-нибудь лакомством. Снизу раздался шум, и пушистых как ветром сдуло. Тигр лишь открыл один глаз, чуть приподнял голову, фыркнул и вернулся ко сну.
— А тебе достанется вкусная рыбка, — пообещал я зверю, вызвав его одобрительное
Благо перед тем, как отправиться в кровать, положил нашу с адмиралом добычу в холодильный шкаф.
Распахнув окно, я с удовольствием вдохнул полную грудь свежего воздуха. Уже по-осеннему прохладный, но всё ещё наполненный ароматами листвы и цветов. В саду заливались трелями птицы, со стороны пруда раздавались всплески воды, а небо порадовало пронзительно голубым цветом.
Хорошо! Ну хорошо же, чёрт побери!
Часы показывали половину седьмого. Тело, отдохнувшее и наполненное энергией, не в последнюю очередь благодаря котам, требовало действий. И я впервые изменил утренний ритуал. Вместо чашки кофе сразу же поехал к Крестовскому острову, чтобы присоединиться к пробежке Аврамова.
Людей, приобщившихся к здоровому образу жизни, было мало.
Кроме Ивана возле обозначенного, как место встречи, моста, обнаружилось лишь двое. Старичок, седой, но такой крепкий и поджарый, что в его способности одолеть марафон не было сомнений. И тощий парень, но с уверенно горящими глазами.
— Рад! — коротко поприветствовал меня организатор и тут же взялся за разминку.
А затем был только бег, утренняя набережная, блики в канале и упоительное чувство сначала напряжения всех мышц, а затем и наслаждения самим процессом.
И первая чашка кофе, когда я вернулся, стала вдруг настолько опьяняюще прекрасной, что чуть до слёз меня не растрогала. Ну а завтрак получился несомненно самым вкусным из всех.
Единодушно все решили, что трапезничать будем на улице, раз уж таким славным деньком нас порадовало начало осени. Так что сидели в саду, пили чай из самовара и уплетали пироги. Патриарх, вновь обеспокоенный фигурой, сосредоточенно выковыривал из них капусту, которую и ел. Ну а я пользовался вернувшейся молодостью и умял с дюжину самых разных.
— Любо-дорого на аппетит ваш глядеть, молодой барин, — без устали подкладывал мне добавку Прохор. — Мужчине надобно много пропитания, — он бросил осуждающий взгляд на Луку Ивановича.
Дед тяжело вздохнул, но комментировать не стал.
Под столом смачно чавкал тигр, расправляясь с лососем.
Я даже про телефон совсем забыл, настолько чистым и беззаботным было это утро. А когда вспомнил и посмотрел сообщения, то обрадовался ещё сильнее.
Хлебников уже обработал несколько камней. Из тех, от которых было проще всего добиться необходимой формы. Скорее всего, всё-таки не спал, судя по времени сообщений. Они исправно приходили мне всю ночь.
Взглянув на список готовых, я прикинул, какую пару можно уже составить.
Свет и тени. Алмаз и морион.
— Может, мне спасти фантомов? — тихо сказал я и усмехнулся.
— Чегось? — спросил Прохор, как раз проходящий мимо. — Желаете на обед сомов? Дык это я легко, барин. В печи запеку в обвалке из соли крупной, перца да папркисасов. Даже вам, вашсиятсво, — улыбнулся он деду, — можно будет откушать. Диитичская рыбка-то! К слову, вы знаете, как сома в европах этих кличут? Рыбой-котом, вот умора-то!