Мастер Забытья
Шрифт:
— Ты…
— Духовный братец, зачем же так нервничать? — подала голос Лучик. — Ты знаешь особенности Ордена Паникёров, в конце концов… Это бесчестно с твоей стороны — нападать на несчастного безумца. Это всё равно что дразнить дикого пса…
Кухарка Хэн сама не очень поняла, что произошло, честно. Просто осознала, что в комнате стало очень тихо, если не считать перестука капель.
— Что… Ты что, совсем спятила?! — взвизгнула Лучик. Грязная вода, смешанная с мукой и кусочками начинки, стекала с её волос — и,
— Скажи это ещё раз, маленькая дрянь, и я волью это тебе в глотку!
В комнате стало тихо до звона. Зашелестели мечи, выскользая из ножен. Хэн заметила, что кленовый братец — единственный, чей клинок смотрит острием в пол.
Яо Милэ поднялась с места, её хвосты разлетелись в разные стороны, пылая; всем своим видом она намекала, что настроена серьёзно.
— Так… Я считаю, нам всем надо сейчас успокоиться, — сказал Хо-Хо медленно. — Может, немного подышать?..
Кухарке Хэн стало мучительно стыдно.
Ну чего, спрашивается, она добилась?! Все члены их ордена, которые действительно могут драться, сейчас далеко — ну, кроме Яо Милэ, но справится ли она со всеми этими благородными господами с сияющими мечами и прочими волшебными отростками? Хо-Хо только понемногу начал чему-то учиться, и его таланты явно лежат в мозговании, написании заклятий и талисманов, Не Зовут сама так сказала, а она знает, чего говорит. Кухарка Хэн выучила пару трюков, которые помогли бы выжить в драке первые пять секунд, но на этом всё. Манах-Паникёр… Ну, с бедным парнем всё понятно, он быстро бегает и заболтает кого угодно, но он не победит в драке даже кухонную муху, не то что целого культиватора! И как теперь быть?!
Всё так, но она просто не могла позволить этой напыщенной, этой “я всё знаю и ничего не умею” приблудной якобы невесте говорить такое о Паникёре! И не важно, что, возможно, это просто ударило слишком близко к её собственной боли, возможно, это навевает воспоминания о жизни в ошейнике и пинках в рёбра, возможно, вместо лица красотки-Лучика, она в тот момент видела совершенно другое лицо…
Она моргнула и осознала, что монах смотрит на неё.
Прям смотрит, без своего обычного кривляния, без рожиц, и что-то странное происходит с его глазами, как будто жёлтые полоски проступают, как у кота, и отражается в них…
Он моргнул, и наваждение прошло.
— Нет-нет-нет, — заныл Паникёр, накрывая голову руками. — Не деритесь, пожалуйста, я от этого начинаю ещё больше нервничать! Как быть, а?.. Я сейчас упаду и заплачу.
— Не надо, пожалуйста, — подал голос кленовый братец. — Эта вся ситуация довольно неприятная, но она совершенно точно строится на недоразумении…
— Какое недоразумение?! Эта нищенка с большой дороги посмела оскорбить леди Солнечный Луч!
— Ради справедливости, не мы начали с оскорблений, — тихо заметил Хо-Хо.
—
— О, зато ваш орден, конечно, всех спас…
— Да как ты…
— Тишина.
Кухарка Хэн едва не зарыдала от облегчения, когда услышала знакомый голос и увидела стоящего на пороге господина тануки.
Наконец-то! Теперь-то они точно справятся!
Приободрённая, она принялась делать то, что умела лучше всего на свете: натянула на себя решительно-уверенный вид и пошла вперёд.
То бишь, уперев руки в бока, она заявила:
— А что тут происходит? Тут нас оскорбляют в нашем собственном доме, вот что тут происходит!
— Ты…
— Так, нет-нет, давайте с самого начала, — тануки выглядел добродушным, как всегда, но в глазах его горел опасный огонёк. — Что эти милые господа вообще тут делают? И кто они такие?
Дальше пошла волна представлений и объяснений, которая оставила тануки в глубокой задумчивости.
— Ну так, — сказал он, — уважаемые господа, не обижайтесь, но интересные получаются дела! О том, что вы братья и невеста, мы знаем только с ваших слов. У вас есть хоть какие-то доказательства этого?
Кухарка Хэн едва по лбу себя не стукнула.
А ведь точно же! Точно! С чего она вообще решила, что эти красавцы говорят правду?..
Ну то есть как. Хэн сама была лгуньей почти профессиональной и верила, что эти лучики-зайчики не лгут, по крайней мере, в основном. Но почему она сразу не сказала им что-то вроде “знать не знаю, что там за прошлый орден, наш Большой Меч только наш, идите ищите себе братьев и женихов где подальше!”. Оглядываясь назад (и познакомившись с ребятками поближе), так и надо было сделать. Нет, приспичило же ей…
— Мы не лжём! — ослепительный чуть ли не испражнялся праведным возмущением. — Мы не какой-то мусор, мы — старшие ученики и наследники великого ордена Полудня!
По лицу тануки промелькнуло такое выражение, как будто для него “старшие ученики и бла-бла” совершенно не звучало обнадёживающе.
— Я не обвиняю вас во лжи, уважаемые господа, — сказал он вместо того, — но вот какие странные дела: Большой Меч никогда не упоминал никаких братьев или невест. Он не говорил даже, что является частью какого-то ордена…
— Это потому что он был изгнан! — выпалил ослепительный.
— Но теперь старейшины готовы принять его обратно! — добавила Лучик.
Кленовый братец, всё ещё показывая себя самым адекватным и потенциально опасным из компании, просто молчал, наблюдая за происходящим.
— Это очень великодушно со стороны ваших старейшин, — хмыкнул тануки. — Но тут есть одна ма-ахонькая юридическая несостыковочка: Большой и Длинный Меч — основатель нашего ордена. Он больше не может вернуться ни в какой другой орден.