Мастер Забытья

Чернышова Алиса

— Какого такого толка, начальник? Почтенные и прекрасные цветы из заведения матушки Шан! Целых пять! У них такие виды, что как не любоваться?

Бык покосился на жирненького и, по человеческим меркам, не особенно симпатичного тануки, вспомнил, что дамы из заведения Шан переборчивы в плане спутников, и признал, что начинает верить слухам.

— Начинаю думать, все эти картинки с тануки и их огромными бубенцами имеют под собой основание. Неужто правда?

— Ерунда! Наглый поклёп и художественное преувеличение! Это всё придумали лисы, потому что им, видите

ли, не нравится, что мы имеем успех у дам. Исключительно, смею отметить, благодаря интеллекту! Потому что с женщинами надо уметь разговаривать.. Хочешь как-нибудь выпить со мной? Я, так и быть, познакомлю тебя с ними.

— Я обойдусь. Ты лучше голову мне не морочь, а продолжай: что там после видов-то было?

— Ну вот да, я наслаждался видами, и тут явились эти невежливые дети…

— Ты имеешь в виду двадцать лучших учеников двух великих орденов?..

— Ну я ж говорю, дети! Они пришли, стали какую-то ерунду про каких-то дилетантов говорить. А я что? А я ничего, пил себе и видами любовался. Но они почему-то на меня обиделись!

— Загадка столетия.

— Вот!

— Ладно. И как, изволь объяснить, лучшие ученики Полудня и Полуночи оказались под присмотром лекарей, неспособные стоять?

— О, они попытались на меня напасть, и вселенная наказала их за такое вероломство!

— Ты у нас теперь проводник воли вселенной?

— Если верить Не Зовут, мы все…

— Даже не начинай. Что случилось с теми учениками? Я тебя в последний раз спрашиваю!

— Ничего интересного.

— Ничего, я поскучаю.

— Они отозвали меня для разговора и попытались украсть моё вино.

— Твоё вино.

— Да! И что я должен был с этим делать?

— Я даже не знаю, ты мне расскажи.

— Я испугался и взбежал на стену…

— Мне уже нравится начало. Дальше?

— Они взбежали за мной, но несколько не удержались и упали. Я испугался и побежал дальше по крышам, попивая своё вино…

— Которое они пытались украсть.

— ..Да, именно это. Я не мог им позволить, так? А значит, мне пришлось быстро-быстро бежать и не забывать пить…

— И провалить крышу у госпожи Хонг.

— Наглый поклёп! Моё искусство лёгкого шага не настолько плохо, чтобы я провалил крышу! Все вопросы к этим красавцам, ну тем, которые пытались меня обокрасть. Это всё они!

— Разрушенные винные стеллажи на рынке…

— Я никогда не пошёл бы на такое святотатство!..

— ..разбросанные фрукты, рассыпанные приправы, раздавленные арбузы, стухшее мясо…

— Ну этот то точно хочет покрыть убыток за испорченный товар за чужой счёт!

— Он утверждает, что в протухшем мясе виноваты магические техники.

— Если бы дело было в магических техниках, то у него стухло бы его собственное мясо на костях!

— Почтенный Рю… Это всё очень интересно, но за все эти разрушения кто-то должен ответить.

— Начальник, кого хочешь спроси: я пальцем ничего не тронул! Даже травинки не согнул, не говоря уж о каких-то там мясоарбузах! Это тебе кто угодно подтвердит!

— Не уверен. По крайней мере, все ученики Полудня

и Полуночи в один голос твердят, что это ты всё разрушил.

— Конечно, они тебе и не такое скажут…

— Они убедительны, и репутация их орденов уважаема. Ты с другой стороны…

— Я это я, оно понятно… Почтенный Бык, я понял тебя. Но не можем ли мы наедине об этом толковать? Я тебе расскажу, как оно было, но я того, стесняюсь.

— Потому что ты, конечно же, очень скромный.

— По жизни! Деликатность могла бы быть моим именем, но слегка не срослось.

— Ну-ну… Прогуляйтесь, парни, я тут закончу один.

Они оба проследили, как двое стражей уходят из комнаты, расстроенные, что представление так быстро закончилось. Когда за ними закрылась дверь, взгляды пересеклись снова, намекая, что сейчас начнётся серьёзный разговор.

— Слушай, почтенный Рю, — протянул Бык вкрадчиво, — не слишком ли многого ты хочешь от моей благодарности? Я поддерживаю ваш орден там, где это возможно, но проблема переходит границы. И я не хочу иметь славу продажного чиновника, отпускающего виновных, из-за горстки идиотов, которым я вроде как, возможно, обязан жизнью. Мне не нужны такие слухи.

— Почтенный Бык, — сказал Тануки Рю проникновенно, — ты знаешь не хуже меня, почему они ко мне прицепились. И что я не имею никакого отношения к этим стухшим окорочкам и прочим чудесам. О чём мы тут с тобой говорим? Эти красавцы напали на меня первыми…

— Они утверждают, что были спровоцированы.

— А я утверждаю, что небо зелёное… Ну ты это серьёзно? Ты тут не защищаешь виновного, я тут жертва нападения! И это правда!

Бык усмехнулся.

— Ты знаешь, как эта песенка дальше поётся, господин тануки. Никого не интересует, что там правда, уж прости. Не та ситуация.

— Полночь и Полдень просто бесятся, что мы работаем на их территории и составляем им конкуренцию! Но давай откровенно, эти красавцы просто значились местными ответственными орденами, пользуясь тем, что из реальных конкурентов тут только Фонарь и Лисьи Шаги. Первый всё же больше про искусство и ремесло, чем про борьбу со всякой обнаглевшей потусторонней пакостью, второй тут практически не представлен и специализируется на торговле. Вот наши чёрно-белые друзья и забивали болт на этот город, брали только несложные и потенциально наиболее прибыльные дела, оставляя остальное просто висеть. И когда тут началось полное светопреставление с грёбаной печатью, они просто сидели и смотрели. Гадство, да они даже пытались штурмовать Орден Фонаря…

— Мне объяснили, что у них было временно помутнение.

— У магов, на которых эта дрянь действует слабее, чем на обычных людей? Притом что даже многие не-маги с сильной волей успешно сопротивлялись?

Бык скривился.

— Фонарь посчитал, что вопрос улажен. И это точно никак не связано с тем, что Полдень согласился на небольшой совместный проект на совершенно невыгодных для них условиях.

— Совпадение чистой воды, — кивнул Тануки. — Надеюсь, хотя бы внутри ордена малолетних придурков наказали.