Мастер Забытья
Шрифт:
— Скорее всего, — вздохнул Большой Меч, — ты будешь смеяться, но стратегически это и правда гениальное решение.
— Нормальный человек не сможет тут копать из-за отката…
— А благородные культиваторы не захотят. Ты знаешь все эти “акты о чистоте” и прочие вещи в таком духе.
— Хм. Но разве одежду в крупных орденах не зачаровывают на случай непредвиденных ситуаций? Ну, чтобы ребята всегда выглядели, как дивные видения? Там, где воспитывалась я, практиковались только защитные и маскировочные чары, ну и ещё несколько
Большой Меч кивнул.
Он никогда не спрашивал Не Зовут о её подноготной (он никогда и никого из их ордена об этом не спрашивал), но Большой Меч умел смотреть. Это всегда давалось ему проще, потому что люди не верили в его проницательность примерно никогда.
Это на поверке обычно оказывалось очень удобно.
Так, он знал, что какой-то период своей жизни Не Зовут провела среди высшего общества. Возможно, самого высшего. Хотя она и не принадлежала к нему с рождения, как тот же Монах-Паникёр, который был, судя по всему, членом Кочерги с самым высоким происхождением… Хотя, сам Большой Меч ушёл не слишком далеко, по крайней мере, изначально.
— Они действительно зачаровывают одежду, чтобы выглядеть представительно в любой ситуации, — признал он, — на это уходят огромные деньги и магические ресурсы. Любой детали внешности в светских орденах уделяется огромное внимание… И именно потому они не стали бы выполнять работу вроде этой.
Дело пошло медленно, но упорно.
И очень впечатляюще пахло.
— Тебе всё ещё не обязательно это делать, — заметил Большой Меч.
— Я знаю, — ответила Не Зовут.
Они продолжили копать в тишине.
Ну, если не считать воплей призраков за барьером.
…
Большой Меч очень любил работать в паре с Не Зовут.
У этого были, конечно, стратегические причины — потому что все процессы в голове Большого Меча упирались в стратегию, так или иначе. И да, он разумно рассудил, что их камушки должны лежать рядом на доске: он был культиватор физического типа, она — духовного, он пользовался солярной энергией, она — хтонической, он был хорош в стратегии, она — в дипломатии. Даже направления их знаний дополняли друг друга…
Но это всё были причины, по которым им стоило работать вместе.
Любил работать с ней он совершенно по другому поводу: с Не Зовут было… Легко.
Во-первых, она знала цену тишине, во всех смыслах того слова. Её плавные движения не вызывали у Большого Меча неуверенности, её тон голоса был ровен, а эмоции всегда контролируемы — не только на поверхности, как у Кухарки Хэн, но и внутри. Нет, разумеется, Не Зовут всё ещё что-то испытывала, но её энергия напоминала огромное чёрное озеро в сетке рек, вода в котором текла причудливыми, но гармоничными потоками.
Звучание её эмоций не вызывало ни тошноту, ни усталость.
Опять же, с ней было легко разговаривать. Хотя бы потому,
Это хороший фундамент для понимания.
…
— Монах-Паникёр связался со мной, — отметила Не Зовут. — Точнее, он помог Хо-Хо со мной связаться.
Большой Меч, который как раз выпихивал очередного прорвавшегося призрака за барьер, тут же переключил внимание на неё.
Монах-Паникёр очень редко делал что-либо, кроме, собственно паники. Он познал мудрость лени, невмешательства и здорового дневного сна — и всячески этим занятиям предавался.
Монах-Паникёр взялся обучать Кухарку Хэн и Хо-Хо, да. Правда, никто, кроме Большого Меча, этого не замечал. Включая, собственно, самих обучаемых.
Но в том-то и дело: Монах-Паникёр никогда не вмешивался напрямую. О, он влиял на всё, разумеется! Его воля успела опутать их поместье, она шептала в воздухе и плелась вместе с корнями, она находила отзвуки в каждом из них. Большой и Длинный Меч слышал её постоянно, он ощущал внимание Монаха там и тут, признавая его силу, как очевидную неизбежность. Но всё это были вещи неочевидные, как падение листа, что перевешивает чашу весов. Прямое вмешательство?
Это значит, что дома должно было случиться нечто по-настоящему серьёзное.
— Что…
— Не смотри на неё, смотри на меня! — призрак был глубоко возмущён. — Это варварство и произвол!
Ах да, ещё и это…
Большой и Длинный Меч перевёл на призрака взгляд, полный, как он надеялся, терпения и понимания.
— Вам всё равно придётся сменить место жительства, — сказал он, — с этим ничего не поделаешь.
— Я протестую!..
— Всё тут произошедшее — не наша вина! Мы — жертвы!
— Это мой дом!
Вопль едва не заставил Большого Меча поморщиться; у обычного человека он наверняка вызвал бы проблемы с ушными перепонками.
Ещё один пункт, который в романах о культиваторах описывается весьма неверно.
В указанных романах призраки почти всегда представляют собой эдакое зло, которое нужно побороть. Бывают исключения, но самые популярные книги — истории о том, как кто-то активно размахивает мечом, уничтожая призраков направо и налево.
Что, конечно, случается.
Иногда.
Примерно одна из десяти историй, куда вовлечены последователи нечистых путей, этих самых призраков создающие и себе подчиняющие. Либо привидения, уже переродившиеся в мелких демонических тварей, голодных до чужих жизней.
Но случается нечто подобное куда реже, чем принято думать.
Призраки, будучи отголосками и осколками душ, по сути своей редко становятся проблемой. Да, они могут культивировать, преображаясь в демонов, духов и даже мелких божеств. Но это доступно единицам, тогда как большинство из них представляли собой просто отголоски обсессий, маний и сожалений. Что порой поучительное и забавное, но чаще просто печальное зрелище.