Мастер Забытья
Шрифт:
Практически.
Как они с Не Зовут успели выяснить, за всё существование проклятого дома он убил, прямо или косвенно, двадцать четыре человека.
Первым был сам создатель всего этого великолепия. Далее последовала семья из троих человек, которым этот дом перешёл, и двое их слуг — длительная жизнь в проклятом доме никому не могла пойти на пользу, а учитывая ещё и витающий призрак прошлого хозяина, это всё великолепие сотворившего, картина и вовсе приобрела некрасивые масштабы. Призрак всё летал за отцом семейства, пытался уговорить его уехать. Призрачная миазма в сочетании
Никто не связал трагедию с проклятием, но случившееся подбросило дрова в костёр слухов: начали говорить, что призраки погибшей семьи не покидают это место. Что технически верно, но не проблема сама по себе, а симптом.
Дом не перешёл никому, так и остался стоять: городская администрация ожидала, пока слухи утихнут, чтобы продать его выгоднее.
Следующей жертвой стал подросток, поспоривший с друзьями, что проведёт ночь в проклятом доме: призраки попытались с ним поговорить, юноша испугался, побежал, упал и свернул шею.
Потом в печальный список добавилось несколько странствующих культиваторов, которые пытались это всё очистить: их испепелило проклятие.
На этом этапе чиновникам наконец-то стало понятно, что слухи не просто слухи, смерти не совпадение, и проблема действительно существует. На проверку были отправлены культиваторы из местных орденов, на сей раз опытные и экипированные.
Придя сюда и увидев всё местное великолепие, они здорово ошалели: сетка из срезонировавших проклятий, подкормленная смертями и застрявшими внутри призраками, действительно выглядела… плохо. Не то чтобы её невозможно было размотать, но на это ушло бы как минимум десять дней работы высокоуровневых культиваторов разных типов, — и это не говоря уж об опасности этого мероприятия и необходимости ломать стены, нырять в пруд, раскапывать подвал и сортир… Причём о том, чтобы поручить это людям со стороны или даже ученикам, на которых в орденах зачастую спихивают чёрную работу, не могло быть и речи: магам ниже определённой ступени не стоило к амулетам даже приближаться…
Где-то на этом моменте местные ордена дружно почесали затылок.
Маги Фонаря от этой истории отошли сразу и вполне резонно: не их специализация. Это оставило, собственно, Полночь и Полдень. Те попытались спихнуть невиданную честь друг другу, обмениваясь шедеврами эпистолярного жанра. Вскоре стало понятно, что дальше разборок между старыми друговрагами эта повозка не поедет.
Чиновники снова почесали затылки.
Обычно, если местные ордена не могли справиться с проблемой, выходов могло быть два: связаться с центральными светстскими орденами вроде того же Рассвета — либо попытать счастье с орденами духовными, вроде Паутины, Тишины или Шелеста.
Для первого варианта нужны были серьезные доказательства того, что местные ордена действительно не могут справиться, что невозможно в данной ситуации. Для второго варианта тоже требовались серьёзные основания.
Да, духовные ордена вне всяких сомнений выполнили бы работу, просто потому что не в их правилах оставлять смертельные
Однако, члены более светских кругов Паучьего Ордена не склонны шутить с такими вещами, как человеческие жизни и бюрократические ошибки. По договорённости с троном, они информируют о такого рода проблемах, если те имели место на территории империи. Письмо о том, что местные отказались решать проблему, которую они вполне могли решить, тут же легло бы на стол Советнику Лит Тиру. И никому из чиновников этого не хотелось: все знали репутацию Серого Советника и понимали последствия упоминания их имён.
Таким образом, было решено, что проклятый дом дешевле и проще запечатать, тем более что никто бы его с такой репутацией всё равно не купил, очищение там или нет.
Дальнейшая история проклятого дома, длиной в без малого пятнадцать лет, является историей заблудших душ, но не обязательно призраков.
Хотя, возможно, кто-то мог бы их таковыми назвать.
Эта история полна сломанных костей, сердечных приступов, неосторожных шагов и помутнённых разумов. Потому что призраки не лгут, они действительно никого не убивали. Специально.
Просто, чем больше их тут собиралось, тем более смертельным, наполненным страха и безумия становилось это место для забравшихся сюда людей. Испуганные, слепо убегающие, пойманные в ловушку чужих маний, они очень часто не возвращались из проклятого дома живыми.
Учитывая количество жертв, место давно должно было привлечь внимание. Обычно, пятнадцать и более жертв уже считаются предписанием для Большой Охоты, о которой сообщается всем орденам; это важное и освещаемое событие. Однако…
Скажем так: контингент тех, кто пытался переночевать в проклятом доме и взламывал для этого печати, был специфичным — обычно бездомные люди или странники. Когда Не Зовут начала расследование и призвала призраков к ответу, выяснилось, что половину тел никто даже не нашёл, потому что не искал; им с Большим Мечом ещё предстоит позаботиться, чтобы несчастные получили достойное погребение. Те же, кого всё же нашли, не вызвали у чиновников особенной печали. Ответ сводился к “влезли на запретную территорию — сами виноваты”.
Собственно, сам Большой Меч узнал об этом случайно, когда одна из дам, навещающих Тануки Рю, начала говорить о попрошайке, год назад попытавшемся переночевать в проклятом доме. Информации было немного, но из того, что Большой Меч услышал, он понял: кто-то должен этим заняться.
По счастью, Не Зовут тут же вызвалась с ним.
В проклятом доме они провели суммарно уже восемь дней: первые три ушли только на то, чтобы разобраться в плетениях и расследовать, что именно тут произошло, восстановить хронологию и подсчитать жертв. Следующие несколько дней они потратили на то, чтобы отыскать все амулеты, расплести внешние узоры и решить, с какой стороны к этой работе подойти…