Мастер
Шрифт:
Я изогнулась.
– Что намерен со мной сделать?
– От разговоров о турроне и мёде у меня уже слюнки потекли в предвкушении любимого десерта.
Пару часов спустя, когда я, улыбаясь, вытянулась на простынях, он бросил мне запакованный подарок.
– Что это?
– я сорвала обёртку. Сглотнула.
Он подарил мне...
Красный шарф.
***
– Не могу поверить, что увижу снег!
– воскликнула я, когда самолёт Максима находился над Флоридой на высоте в тысячу метров.
Не поднимая взгляда от делового журнала, он ответил:
– Если бы я зарабатывал доллар всякий раз, когда ты проверяешь прогноз погоды... Я клянусь, что там будет достаточно снега. А если нет, я сделаю так, чтобы было.
– У меня просто кружится голова, когда я представляю, что из жары мы попадём прямиком в заснеженную Небраску.
Мы провели вчера восхитительный совместный день. Кувыркались в бассейне, он меня ловил, а я поддавалась в обмен на секс.
Потом, когда я на кухне готовила маринад для гриля и десерт, он оставался рядом со мной. Попросил, чтобы я больше говорила на испанском. А я была только рада выполнить его просьбу. Неужели он так быстро учил язык? Он уже читал на испанском информацию на упаковках.
Вечером он взял меня с собой на пляж на пробежку. Сначала мне было не по себе, но потом я вспомнила, кем является мой спутник.
Двухметровым железобетонным безжалостным русским.
Что могло возбудить меня сильнее бега? Совместный бег. К счастью, меня вознаградили очередным агрессивным потным сексом. На пляже. Под пальмой.
Жизнь могла быть прекрасна.
Но всё равно, то, что происходило между нами, сбивало меня с толку. Сколько ещё мы будем вместе? Быть подружкой на выходные - это одно. Вернуться с ним в Россию - за гранью реальности.
Зачем же он тратит на меня деньги?
Утренняя записка на зеркале смущала ещё больше. На саркастическую фразу о дороге в Небраску он загадочно ответил "Зачем останавливаться там?"
Максим опустил журнал.
– Очевидно, ты никогда не жила там, где снег. И я уже знаю, что ты выросла на побережье.
Я выдавила улыбку.
– Как так?
– Дети в штате Айова не угрожают матерям "уплыть и не возвращаться".
– Поисковый движок получил две новые переменные.
– Возможно, ты родом из Майями. Или с побережья Техаса. Из Южной Калифорнии?
Когда я пожала плечами, новый лифчик потёрся о соски, заставив меня вздрогнуть. С того дня, когда он нацепил мне зажимы, кожа в тех местах оставалась чувствительной. С того же дня они были постоянно напряжены, и просматривались даже теперь, несмотря на красный кашемировый свитер с V-образным вырезом.
Дьявол заметил мою реакцию и улыбнулся. Я ему сообщила на испанском, что моя месть будет сладкой и внезапной.
Он отложил журнал.
– К твоему сведению, я дал команду Василию прекратить в твоём отношении расследование. Он был крайне разочарован.
Максим это сделал?
– Теперь понятно, почему он так себя вёл.
Отвозя нас в аэропорт в принадлежащем Севастьянову "Бентли
– Что заставит этого мужчину улыбнуться?
– спросила я Максима.
– Твоё настоящее имя и паспорт. Вот всё, что ему нужно в жизни. Ну, возможно, ещё миндальные конфетки.
Сейчас же Максим сообщил:
– Сначала Василий поставил всю Тампу с ног на голову. Ты ведь там никогда не жила?
– Я никогда не говорила, что жила. Почему ты его отозвал?
– Потому что ты мне сама доверишься. Скоро.
– Так уверенно говоришь.
– Последние пару дней я думала, не попросить ли Максима помочь мне с Эдвардом? Утром в ванной я попыталась отрепетировать перед зеркалом, что я ему скажу: "Я замужем за психом, который хочет меня убить", но ни одно слово не сорвалось с моих губ. Лёгкие будто каменной плитой сдавило.
– Я уверен. Ты учишься мне доверять, - сказал Максим.
Что если... так? Требуемый уровень доверия... я не знала, могла ли моя атрофировавшаяся вера вернуться к этому уровню. Разве можно бегать со сломанной ногой?
Наши взгляды встретились.
– Я хочу для тебя самого лучшего. Ты можешь мне доверять.
Я отвела взгляд. Именно эти слова произнёс Эдвард, когда я пожаловалась: "Не понимаю, почему мне надо подписывать все эти документы".
Я так долго следовала лишь собственным правилам, не доверяя никому. Я была одна - и была жива. Я молчала - и не высовывалась. Помня об этом, разве я могу вот так открыться?
За прошедшие годы секретность для меня стала синонимом выживания. И мне казалось, что добровольно нарушить это правило значило бы призвать Эдварда за моей головой.
Я понимала, как это дико. Но избавиться от этого ощущения не могла. Может, у меня уже психика повредилась? Всё вполне могло обстоять именно так. Нельзя жить, постоянно представляя, каково это - получить удар ножом...
– Katya?
– Qu'e cosa? А?
– Прочистив горло, я сменила тему.
– Василий очень предан тебе. Как ты его нашёл?
Взгляд Максима сообщил мне, что на этот раз он позволил мне сорваться с крючка.
– Василия должны были приговорить к смертной казни за разбойное нападение, которого, как я знал, он не совершал.
– Por Dios. Как ты узнал?
– Я шантажировал заказчика этого нападения. И колебался, спасти Василия или нет. Это была моя первая глобальная схема шантажа, и в будущем иметь возможность пользоваться услугами такого могущественного человека казалось весьма заманчивым. В конце концов, я анонимно выслал все доказательства адвокату Василия. А потом Василий освободился - и каким-то образом меня выследил, обратив внимание на все уязвимые места системы безопасности. Со шляпой в руке он попросился ко мне на работу. Разве я мог отказать?