Мастер
Шрифт:
– О-о!
– я бежала, и под ботинками хрустел снег.
Максим следовал за мной, доставая из кармана чёрные перчатки.
– Это... это просто великолепно.
– Настоящая зимняя сказка.
Он нахмурился так, будто мы видели совершенно разные картинки.
– Ну, если ты так говоришь.
Зазвонил его мобильник.
– Дмитрий?
– спросила я.
– Da. Осмотрись здесь пока. Постараюсь не затягивать.
– Отвернувшись, он ответил на звонок.
Плечи сразу напряглись, вся безмятежность
Он снова напрягся, словно его тело отказывалось верить в случившееся. Пара резких слов завершила разговор. Поворачиваясь, он встряхнул волосами.
– Беги.
С хохотом я понеслась в направлении деревьев. Сердце ускорило темп, когда прямо за собой я услышала хруст его шагов.
Я как раз достигла кромки леса, когда он, обхватив меня за талию, поднял в воздух, и мы оба покатились по снегу.
– Разве так надо обращаться со своим мужчиной?
– Максим оказался сверху и удерживал мои запястья над головой. Он внимательно наблюдал за мной, пока я пыталась совладать с дыханием.
– Ты чертовски красивая.
Я улыбалась.
– Ну, попадались мне мужчины подурнее тебя.
– На фоне окружающей белизны синева в его глазах казалась ещё более пронзительной, улыбка - просто бесподобной.
– Да неужели?
– Свободной рукой он принялся меня щекотать, заставив визжать от хохота.
– Зря я призналась, что боюсь щекотки! – извивалась я, пойманная в ловушку.
– Как будто я сам об этом в конце концов не узнал бы.
В конце концов? Сколько же, сколько ещё?
Вскоре прикосновения стали не такими шутливыми. Его губы завладели моими. Язык проник в мой рот, и поцелуй углубился, сделавшись требовательным...
Вдруг он отстранился.
– Что такое?
Встав на ноги, он помог мне подняться.
– Нас ждут.
Он отряхнул с моей спины снег, затем одёрнул куртку, чтобы скрыть эрекцию.
Взявшись за руки, мы пошли по тропинке, огибающей лес.
– Куда мы идём?
От гостиницы мы удалялись, слегка поднимаясь в гору.
– Терпение, solnyshko.
– Что такое сол-нуш-ка?
– Ласковое слово. Тебе пора начать учить русский.
У меня рот открылся. Зачем? Разве что...? Спокойно! И всё-таки, я уже собиралась попросить его объяснить, что он имеет в виду, как вдруг заметила впереди конюшню. Это было огромное строение со стенами, выкрашенными в красный цвет. Вокруг располагались загоны.
– Ой! Можно зайти в конюшню?
– Полагаю, да.
Мы подошли ближе.
– А лошадку можно будет погладить?
– Мои глаза широко раскрылись.
– Я.. их... слышу, Максим. Я хочу погладить всех лошадок!
Он посмеивался, открывая дверь
– Слышишь, значит?
– В воздухе пахло овсом и кожей.
– Мы будем кататься.
– En serio?– Я захлопала ладонями в варежках.
– Посмотри-ка, как ты оживилась. Моя Katya частному самолёту предпочитает снег, а драгоценностям - поездку верхом.
Я по-прежнему радовалась, когда он называл меня его Katya.
– Кататься я не умею, ну и наплевать, - смеясь, сообщила я.
– Передай мне шлем, Ruso - и давай это сделаем.
Он улыбался.
– Мы поедем вместе. Здесь используют западный стиль, так что ты поедешь со мной в одном седле.
– Куда мы поедем? В ледяную хижину? На Северный Полюс? Туда, где сенбернары носят бочонки с бренди?
Он засмеялся, обнимая меня за талию.
– Недалеко. Ты только попробуешь, что это такое, иначе все выходные будешь передвигаться с трудом.
Я вздернула бровь.
– Не сдерживайся ради меня. Уже неделю я объезжаю тебя, как строптивого жеребца, по меньшей мере, дважды в день.
Именно в этот момент появился работник конюшни.
Он откашлялся, залившись краской даже сильнее, чем я. Он вёл за поводья самую прекрасную гнедую лошадку в мире!
– Как её зовут?
– я подошла её погладить.
– Каштанка, мэм, - ответил мужчина.
– Ну конечно!
– Чудо!
Максим обсуждал с конюхом маршрут и достопримечательности; я их не слушала, потому что была полностью поглощена лошадью, гладила её, называла разными ласковыми словами: "Poni bonita. Mi yegua casta~na. Yeg"uita . . ." Милая пони. Моя гнедая кобылка. Лошадка.
Максим повернулся ко мне.
– Готова?
– Он обхватил меня за талию.
– Тогда наверх.
– Подсадив меня в седло (которое оказалось куда выше, чем я думала), он сам уселся сзади. Уместились идеально.
Обняв меня, он взялся за поводья. Щелчок языком - и мы выехали из конюшни. Моя первая настоящая верховая прогулка! Я наслаждалась окружающими запахами: одеколон Максима с нотками сандала, кожаное седло, непривычный запах лошадиной шёрстки.
Он направил Каштанку по тропинке вглубь леса.
Я погладила лошадиную гриву:
– Ты ловко управляешься.
– Это очень спокойная кобыла, как раз для неспешной прогулки. В России моя конюшня полна норовистых жеребцов, и всех их можно гладить.
Зачем он мне это говорит?
– А ещё шкаф, полный надувных кукол - ты сам признался. Pervertido.
Он куснул меня за ухо.
– Вот нахалка.
– Не могу поверить, что еду на лошади. По сказочному лесу Деда Мороза.
– С тобой зима мне почти снова нравится, - сказал Максим.
– Верховая езда и снег - то, что ты впервые испытала именно со мной. И ты тоже заставила меня испытать кое-что впервые.