Мастера иллюзий
Шрифт:
– Работаем!
– крикнул Вобер.
Как и полчаса назад, слитно загрохотали автоматы. Казалось бы, цель сейчас всего одна и уничтожить такую вроде бы проще, но это только на первый взгляд - если принять големов за пехоту, то Балдур был танком. Очереди ударили в центр зала, Артем ожидал увидеть, как брызнут фонтанчики крови, но его ждало разочарование. Грандмастера окружал прозрачный купол защиты, пули вспыхивали в нём и падали на пол сплющенными кусочками свинца. Братьев это не смутило. Перезарядив оружие, они вновь сосредоточили огонь на Балдуре. Видимо, купол не был рассчитан на длительное противодействие
Грандмастер открыл глаза. В глазах была смерть.
Братья вскрикнули - Балдур превратился в трехметрового гиганта. Одетый лишь в набедренную повязку, в руках он держал массивную алебарду. Под голой кожей перекатывались бугры мускулов, на лице застыла свирепая гримаса. Издав короткий крик, воин легко крутанул тяжелым оружием.
Артем различал, что это качественная иллюзия, но для гибнущих людей сотворенный Балдуром гигант мало чем отличался от реального противника, по крайней мере, его алебарда рубила плоть с завидной эффективностью. Первым же взмахом воин задел одного брата, на развороте достал второго, и вот уже два смертельно раненых человека бьются в агонии, орошая пол храма алой кровью. Остальные отступили под защиту арок, вновь застрекотали автоматы, но пули отскакивали от гиганта, словно его заговорила мать Ахилла.
Воин продолжал вращать алебардой, её острие с легкостью смахнуло голову очередной жертве. Братья гибли, гибли, но всё же не напрасно. Артем видел, как души сатанистов притягиваются Балдуром, в слепящей ауре фанатика проросли первые темные червоточины, но слабеть грандмастер пока не собирался. Очередной еретик рухнул на спину - алебарда отсекла ему ноги. Рядом с Артемом вскрикнул проповедник. Глаза старика зажглись безумным пламенем, он хрипло заговорил речитативом, роняя капли собственной крови в подставленную чашу.
Раздался громкий треск, словно порвали крепкую ткань. Запахло серой. Прямо над тающей ротондой разверзлась дыра, нутро которой озаряли языки пламени. Из неё полез кто-то рогатый, замычал недовольно. Проповедник воздел окровавленные руки, приглашая гостя спуститься в наш мир. Вдалеке загрохотало. Похожее на минотавра создание спрыгнуло на пол, громко стукнули в камень копыта. В лапах мохнатый рогач сжимал внушительную секиру.
– Это что же, дьявол?
– прошептал Артем.
– Старик как-то приманил пробой!
– восхищенно сказал Клод.
Гигант тем временем разрубил последнего еретика до пояса и повернулся к новому противнику. С лезвия алебарды на пол медленно стекала кровь, на древке виднелись прилипшие волосы. Минотавр грозно всхрапнул, секира прочертила в воздухе блестящую дугу. Гигант отпрыгнул. Зазвенела сталь.
– Работаем!
– вскрикнул Вобер.
Артем нащупал защиту Балдура, она выглядела для него как многослойная броня, укутавшая тело грандмастера. Разрушь её - и природа сама порвет наглеца из другого отражения.
Артем вспомнил подземелье Анубиса, представил, как крушит панцирь Балдура. В руках медленно вырос призрачный молот. Артем размахнулся и швырнул его в грандмастера. Торрр! Брызнули осколки, первый слой защиты осыпался красными лепестками. Вобер посмотрел с уважением, метнул в свою очередь зубастый диск, который взрезал следующий, оранжевый слой брони. Улучшив момент, минотавр добавил врагу секирой. Гигант закачался, истекая кровью, медленно осел на
Вновь затрещала ткань реальности. Дыра затягивалась. Минотавр взревел жалобно, но его неумолимо выталкивало в родное отражение. Секира воткнулась в пол якорем. Артем заворожено наблюдал, как металл рвет камень. Раздался хлопок и мнимый сатана покинул храм божий.
– Ротонда!
– крикнул Артем.
– Она тает!
Балдур откровенно ухмылялся.
– Глупцы! Я отвлек ваше внимание и достиг цели!
Грандмастер взмахнул руками и энергия святыни мощным потоком устремилась в другое отражение. Загрохотали камни, полосы металла вокруг ротонды выгнулись и лопнули. Артем заставил себя вновь создать молот, замешкался, представляя и овеществляя иллюзию, как тут накатило отчаяние - он не успеет, опытный Балдур выстрелит первым. В руках грандмастера уже соткалось массивное ружье, напоминающее средневековую пищаль, вот только выстрел из этой базуки разнесет половину храма - понял с внезапной отчетливостью Артем. Вобер побледнел, начал отступать, безнадежно пытаясь возвести защитную стену.
– Ах, ты ж!
Ломову осточертело бездействие. Паля из глока и крича во всю горло, массивный координатор побежал к Балдуру. Тот игнорировал эту дикую выходку, прицеливаясь в Артема. Меткий выстрел майора попал в пищаль, она дернулась. Балдур поморщился и перевел ружье на бегущего координатора. Смолин переменился в лице.
– Макс, стой!
Бххха!
– вырвался воздух из легких грандмастера, когда разогнавшийся Ломов врезался в него, словно атакующий танк.
Артем зажмурился. В следующее мгновение произошли три вещи:
...ротонда отдала последние крохи энергии и превратилась в груду камней, а канал в отражение Сандор захлопнулся...
...Балдур и вцепившийся в него мертвой хваткой Ломов исчезли в ослепительной вспышке...
...а через отворившиеся двери храма внутрь хлынули израильские полицейские...
– Руки вверх!
– Кто вы такие?!
– Что здесь происходит?!
Вобер осмотрел разгромленный зал с трупами братьев, перевел глаза на мертвого проповедника, виновато взглянул на побледневшего майора и тихо сказал:
– Секта сатанистов хотела уничтожить храм. Мы им помешали, но они успели взорвать ротонду Воскресения. Определенно, им помогал сам дьявол.
Артем перекрестился и добавил:
– А нам явно помогал бог.
Глава 25
Москва. Улица Большая Лубянка. Штаб-квартира ФОС.
В кабинете директора было жарко - кондиционеры не справлялись с обрушившейся на Москву аномальной жарой. Слушая доклад Смолина, Лебедев наблюдал в окно за небесной дырой, в которой клокотало пламя. Потоки горячего дыма вырывались из неё, словно из трубы паровоза, смерчами обрушивались на город, разбивались о закопченные стены домов и осыпались пеплом. По улицам ездили лишь редкие автомобили, стайка такси ожидала у станции метро богатых пассажиров. На асфальте лежали погибшие голуби и облетевшая листва, почерневшие деревья тянули к небу голые ветки в немом укоре - за что?