Мастера иллюзий
Шрифт:
– Так чего мы ждем?
– вопросил Ломов.
– Раньше сядем, раньше выйдем!
– Наши братья помогут отыскать вход, - добавил проповедник.
Наступило утро, которое ничем не отличалось от ночи. Артем в глубине души надеялся, что сегодня солнце взойдет как обычно и растопит своими лучами все горести и невзгоды, но чуда не произошло. Черный полог неба всё также укутывал землю, ощутимо похолодало. Если еще вчера они изнывали от жары, то теперь кутались в плащи с капюшонами, которыми их любезно снабдил проповедник. Старик шел позади с десятком "братьев", как он называл своих сатанистов. Возможно, это какой-то Орден,
– Христиане называют их еретиками, - ответил Клод.
– В средние века за ними охотилась святая инквизиция, костры полыхали до небес и церкви тогда удалось остановить распространение нового учения, несмотря на его привлекательность.
– В чем же оно состояло?
– спросил Артем, не обращая внимание на закатившего глаза Ломова.
– Ты наверняка знаешь, что когда Христа распяли, один из римских легионеров проткнул Иисуса копьем, чтобы прекратить его мучения. Воин целил в сердце, но из раны полилась вода с кровью. На основании этого еретики утверждают, что наконечник не достал до требуемого органа, рана оказалась тяжелой, но не смертельной. Последователи приставили к распятию лестницу и сняли своего кумира с креста. Раненого замотали в ткань, словно труп, положили на ту же лесенку и отнесли в укромное место. Позже, когда Иисус поправился, его переправили за море, где он женился на Марии Магдалине и счастливо прожил до глубокой старости, воспитывая многочисленных детей. Не было ни мученической гибели, ни божественного воскресения.
– Это же всё меняет!
– Вот именно. Церковь требует жить праведно, в соответствии с заповедями бога, который якобы искупил грехи человечества своей жертвой, и тогда после смерти ты попадешь в рай. Еретики же говорят, что рая и ада не существует, жить надо здесь и сейчас, жить счастливо, не отказывая себе в удовольствиях. Мало того, они даже придумали, как! В те времена развлечений было мало, не то, что в наш просвещенный век, но если хорошенько подумать, две взаимосвязанных страсти прошли через века и ничуть не потеряли своей актуальности.
– Это какие?
– спросил Артем, уже догадавшись.
– Водка и бабы!
– хохотнул Шрек.
– Точно, - кивнул Вобер.
– Уже тогда талантливые самоучки начали кипятить вино, получая на выходе жидкость, названную арабским словом "алкоголь". С этим понятно. Но вот со второй страстью всё было гораздо сложнее - если ты спал с женщиной, обычно появлялся ребенок, презервативов тогда еще не изобрели. Многие священники, несмотря на обет безбрачия, а может и благодаря ему, имели любовниц. Дети рождались, невольные отцы вынуждены были содержать, пристраивать в жизни бастардов, причем такие сложности возникали и в среде дворян, и даже у королей. Еретики нашли выход - не хочешь ребенка, изливай семя не в женщину, а на неё.
– Гениально!
– фыркнул Ломов.
– А главное - просто, - подтвердил Клод.
– Новое учение начало приобретать всё больше сторонников, возведя в статус реликвий Святое копье и Священный Грааль - ту самую лесенку, с помощью которой Иисуса сняли с креста и отнесли в безопасное место. Христианского бога еретики назвали дьяволом, да и что это за отец такой, вопрошали они, что спокойно дал распять собственного сына? Церковь заволновалась, почувствовала угрозу своей власти. Именно тогда Папа римский и благословил создание святой инквизиции, наделив её особыми полномочиями.
Артем уже по-новому взглянул на молчаливых монахов, которые шли позади него. Нет, тьма из их аур никуда не делась, но вот однозначно зловещей назвать её дуал уже не мог. Без тьмы не было бы и света, разве можно заподозрить злой умысел в данной Богом смене дня и ночи? А именно сейчас, когда эту смену отменил своими действиями единственный человек, природа стремится восстановить равновесие. Пусть даже и с помощью еретиков-сатанистов.
– Почему этот решил, что мы отмечены Люцифером?
– шепотом спросил Артем.
– А как же Анубис?
– Разные ипостаси Господа, - лишь пожал плечами Вобер.
Впереди показались заброшенные склады. Клод сверился с картой, покрутил головой и уверенно ткнул пальцем в сторону покосившегося здания. Смолин с Ломовым достали пистолеты, пошли впереди. Братья с проповедником прикрывали тыл, причем явно не с пустыми руками - Артем заметил под плащами характерные выпуклости. Луч фонаря скользнул по треснувшей стене и застыл на лежащих воротах.
– Кто-то опередил нас, - сказал Клод, разглядывая отпечаток ботинка в подсохшей коричневой кучке.
Полицейские первыми подошли к провалу, заглянули внутрь. Луч фонаря выхватывал из темноты пластиковые бутылки, сгнившие коробки, какое-то тряпье - если складом и пользовались, то исключительно в качестве свалки мусора. Тем удивительнее было облако пыли, медленно оседавшее у дальней стены. Смолин шагнул вперед, выставив в сторону руку с фонарем. Это его и спасло.
Короткая очередь вспорола тишину, свет погас. Полицейские мгновенно бросились на пол. Смолин сдавленно ругался, стиснув отбитую пулей руку. Ломов палил из пистолета в темноту. Артем выглянул на мгновение, спрятался за стену.
– Големы! Двое.
– Слуги грандмастера, - сказал Вобер проповеднику.
– Цельтесь им в голову или грудину.
Тот кивнул, братья бесшумными тенями начали просачиваться на склад. Ломов опустошил магазин и вспомнил про очки с одним стеклом - следующие выстрелы координатор слал уже в обозначившуюся цель. Смолин справился с болью и, укрывшись за грудой кирпичей, тоже достал пистолет. Хлестнули злые очереди, свист пуль наполнил пространство склада. Артем было пополз на подмогу, но Вобер остановил его - еще рано.
Пользуясь тем, что полицейские отвлекли внимание, братья незамеченными проникали на склад. Артем наблюдал в щелочку, как темные фигуры скользят меж мусорными кучами, ориентируясь на выстрелы. Зажав врага в клещи, братья одновременно поднялись из-за укрытий, свет фонарей уткнулся в големов. Слуги грандмастера и не подумали прятаться, словно бравируя своей неуязвимостью - один еще отстреливался от полицейских, а второй перевел огонь на новые цели. Как бы там не было, слитные очереди из десятка автоматов способны были превратить в руины всё здание, а уж всего двух, пускай и крепких биороботов, они за несколько мгновений чуть не порвали на куски, концентрация огня всегда себя оправдывает. Один из братьев охнул, когда его достал выстрел голема, но и враги отступили перед шквалом свистящих пуль, упали на колени, а потом и вовсе затихли на грязном полу.