Мастера книги

Михайлов Валерий Николаевич

– Он может не оставлять следов, – совершенно спокойно объяснила она. – А твоя реакция вполне объяснима. Думаю, мне повезло, что ты меня так сильно любишь, иначе ты бы меня избил.

– И я это сделаю, если ты не уйдешь, – выдавил я из себя.

– Но прежде подумай над тем, почему ты так легко простил мне то, что я шпионила за тобой для компании, и так бурно теперь реагируешь на то, что я связана с черным человеком.

– Он опасен! – завизжал я.

– Компания тоже опасна, а Мастера Книги вообще хотели меня убить. Однако ты панически боишься того, кто единственный

не сделал тебе ничего плохого.

У меня в голове появилось с десяток ответов на ее замечание, но все они были какими-то слишком уж синтетическими, чтобы быть правдой. Алина была права, я действительно слишком бурно реагировал на ее признание, как до этого слишком сильно испугался одной только мысли о нашей возможной встрече. Конечно, героем я никогда не был, но и настолько трусом тоже.

– Вот видишь, ты тоже чувствуешь, что здесь что-то не то, однако не можешь найти ответ.

– Так подскажи, – попросил я.

– Обучая, Мастера Книги засунули в твое сознание свою программу, благодаря которой использовали тебя, как двусторонний канал информации. С одной стороны они получали и анализировали все, что воспринимал ты, а с другой – управляли тобой при помощи галлюцинаций. Тех самых, с которыми ты все время поддерживал контакт. Так вот, твоя встреча с черным человеком станет фатальной не для тебя, а для твоей связи с Книгой. Ты больше не будешь ее покорным рабом, и Книга заставляет тебя бояться этого больше чем смерти. Ты даже разговаривать можешь со мной только лишь потому, что мы какое-то время уже пытаемся нейтрализовать влияние на тебя Книги.

Ее слова действовали, как гипноз. Страх и ненависть ушли, уступив место спокойствию и любопытству.

– Так вот для чего я должен был взять с собой именно тебя! – осенило меня.

– Не только. Мы действительно любим друг друга. И я хочу, чтобы мы были свободными от всех них.

– И он даст нам эту свободу?

– Дать могут только рабство. Свободу тебе придется брать самому. Мы лишь можем помочь тебе вырваться.

– Ты можешь рассказать мне о нем?

– Мне нечего рассказывать. Он – пустота, и мы видим в нем лишь то, что отражается от нас. Для тебя он будет совсем другим, чем для меня.

– У вас что-то было? – не удержался я от этого идиотского вопроса.

– О, да ты ревнуешь! – Алина довольно улыбнулась. – Когда ты думал, что я – постельная шпионка, ты меня не ревновал.

– Это другое.

– И да и нет. На секс никакого намека, но в ином плане… я не знаю, как тебе объяснить. Так, наверно, происходит в дзен между мастером и учеником.

– Как вы с ним познакомились?

– Не помню. Он приходил ко мне с самого детства, когда родители оставляли меня одну. Сколько я себя помню, он был всегда рядом.

– А что родители?

– Они где-то вычитали, что воображаемые друзья – это не такая уж и трагедия, и даже подыгрывали мне, когда я была маленькой. Ну а позже я была уже слишком большой, чтобы рассказывать им обо всех своих тайнах. Так что он, скорее, мне, как отец. А теперь извини, но мне пора. Через пять минут тебя навестит куратор, а в мои планы встреча с ним как-то не входит.

– Я увижу тебя? – спросил я срывающимся

голосом. Тогда я был готов отдать все, чтобы она не уходила.

– Это зависит лишь от тебя. Я буду ждать тебя там, где никто не будет властен над нами.

– Тогда я приду. Только дождись.

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю.

Мы встали из-за стола. Я хотел ее обнять, но она меня остановила.

– Нет… не надо, – попросила она сквозь слезы, – мне трудно… нелегко от тебя уходить… но я должна… с тобой они ничего не сделают… я буду ждать! Только приди пожалуйста.

Затем она повернулась и, не оглядываясь, быстро вышла из квартиры. А я разревелся, как последний дурак.

Новая Глава

Куратор ворвался в квартиру даже немного раньше, чем предсказала Алина.

– Где она? Какого черта тут происходит? – набросился он на меня с порога. Он был зол, растерян и испуган одновременно, причем настолько, что даже не попытался, как обычно, скрыть свои чувства от посторонних глаз.

– Она с ним заодно, и она ушла, – признался я, так как скрывать это не имело никакого смысла.

– Как ушла? Куда ушла?

– Просто взяла и ушла.

– Черт! И ты ее не остановил?

Вместо ответа я грустно вздохнул.

– Но как? Как, черт возьми, такое вообще возможно? Мы же ее проверяли…

– Ее все проверяли…

– Не понимаю.

– Он действует за пределами лабиринта судьбы, а это как из четвертого измерения. Поэтому вы не можете ничего с этим поделать.

– Ну и черт с ним. Меня сейчас больше волнует эта мерзавка. Где она? Ты можешь ее найти?

– Боюсь, что нет, да если бы и мог… я не стану ей вредить.

– у так не вреди. Я просто хочу понять… давай, действуй. Быстрее!

– Мне нужен компьютер, – заявил я.

– Нет времени, – отрезал куратор.

– Тогда хотя бы ручка с бумагой.

– Блин, выложил в кабинете! А у тебя что нет своей?

– Так мне не надо.

– Тогда ищи! – рявкнул он, и мы бросились переворачивать все вверх дном.

К счастью для хозяев, мы нашли ручку и полуисписанную непонятным почерком тетрадь до того, как перевернули в квартире все вверх дном. Несмотря на то, что наше жилище гарантированно прослушивалось, это доказывало столь быстрое появление куратора, я не хотел, чтобы он благодаря мне еще раз стал свидетелем нашей последней беседы. Поэтому я начал писать с того самого момента, как Алина, стуча каблучками, вышла из квартиры, нажала кнопку вызова лифта, потом передумала и пошла по лестнице вниз. Вот только из дома она даже не вышла.

– Она что, растворилась в воздухе? – ошалело спросил куратор.

– Понятия не имею.

– Она хоть тебе сказала, с кем мы имеем дело?

– Не успела. Или не захотела.

– Вот же блядь! – сказал куратор, а потом так витиевато выматерился, что любой сапожник показался бы рядом с ним дилетантом.

– Ладно, – сказал он мне напоследок, – жди звонка и будь осторожен.

А потом еще раз выматерился, да так, что предыдущая его тирада показалась мне детским лепетом.

Едва я закрыл дверь за куратором, явились Тень с дедом.