Мастера
Шрифт:
Надписи сделаны для зоотехников, бригадиров, ветеринаров — для всех людей, которые приходят на ферму. А сама Нина Игнатьевна на надписи не смотрит. Она никогда не спутает одну корову с другой. Для неё они совсем разные и нисколько друг на друга не похожи.
Пока коровы лижут корм, Нина Игнатьевна уже подготовила ведро тёплой воды, чистое полотенце, ведро для молока и два доильных аппарата. У стены, там, где ей кажется удобнее всего, поставила огромный бидон — молоко сливать.
И началась дойка.
Сначала
У Нины Игнатьевны двадцать две коровы. Она всё делает так быстро и ловко, что Таня не успевает считать, сколько коров подоено и сколько ещё осталось. Таня слушает спокойный ласковый мамин голос.
— Тина, Тина, вставай, ты уже разлеглась поспать, поднимайся, милая. Тяжело тебе молоко держать, сейчас тебя подою, Тиночка…
Тина тяжело вздыхает и послушно поднимается сначала на задние ноги, потом на передние. Она поворачивает голову в сторону Нины Игнатьевны и ждёт.
Только Балалайку Нине Игнатьевне приходится доить руками. Это трудно и долго. Но ничего не поделаешь — приходится. Балалайка повредила себе вымя на пастбище. Пока её лечили, пришлось доить руками. Вот она и привыкла…
Первые мамины коровы
— Мама, можно я подою коровушку? — просит Таня.
— Ты ещё маленькая, не справишься, — говорит Нина Игнатьевна.
— А когда ты стала доить, ты была большая или маленькая?
— Я была маленькая, но тогда время другое было…
…Трудно жилось Марии Сергеевне с маленькими дочками. Но вот однажды пришла в деревню радость: в совхоз пригнали коров! Вместо угнанных на восток, в эвакуацию, пригнали новых чёрно-пёстрых коров. Сколько рук надо, чтобы ухаживать за ними! Чтобы накормить, чтобы подоить!
Попросилась Мария Сергеевна в доярки.
— А вы умеете коров доить? — спросили у неё.
Не ждала такого вопроса Мария Сергеевна, не умела она коров доить, но не растерялась и ответила:
— Партизанить я тоже не умела, да научилась. А тогда у меня дочки были совсем маленькими. Теперь мои дочки подросли, помогать будут…
Посмотрел директор совхоза на дочек: маленькие, худенькие.
«Ничего себе помощницы!» — подумал он. Но ничего больше не сказал. Да и что он мог сказать! Знал, что людям трудно жилось в послевоенное время.
Так и стали дочки Марии Сергеевны помогать на скотном дворе.
— Давай, Нинушка, давай, Галенька, помогите мне сена да воды принести, мы быстрее и управимся, — подбадривала Мария Сергеевна.
Девочки носили коровам
Таких маленьких помощниц тогда было много. В доярки пошли солдатские вдовы. Подросли у них дети, помогали своим мамам… После дойки нальют им по стакану молока — дети рады. И матери рады — детей покормили.
Однажды Мария Сергеевна сказала старшей дочери:
— Вижу, Нина, не терпится тебе научиться коров доить. Ну что ж, садись, попробуй… Сначала хорошенько руки себе вымой, затем корове вымя вымой и оботри. Всё честь по чести. Как полагается. Вот возьми Чернушку, она спокойная и тебя знает, привыкла к тебе.
Вжик-вжик — зазвенели струйки молока о стенки подойника.
Вжик-вжик — наполняется подойник, пушистая пена горкой поднимается на парном молоке.
В девять лет доила Нина уже четырёх коров. Интересно ей было всё делать, как делали взрослые: платочек повяжет, фартучком платье прикроет.
Мария Сергеевна заказала для дочери специальную скамеечку с высокими ножками. Заказала тайно от неё и поднесла как подарок. Не было у детей дорогих магазинных игрушек. И эта скамеечка была большой радостью для маленькой доярки.
И Галя, младшая дочь Марии Сергеевны, тоже попробовала коров доить. Но ничего у неё не получилось. Расплакалась Галя и на коров рассердилась.
— Не будет из тебя толку на скотном дворе, — сказала Мария Сергеевна, — потому что нет у тебя терпения, старания нет.
— Ну и пусть, — ответила Галя. — Я лучше по дому помогать буду.
Так и не получилось доярки из Гали.
А Нина вставала рано-рано. Ещё до солнышка. Ещё роса на траве холодная. И трава от росы белая, как будто лёгким снежком присыпана.
Мария Сергеевна на ферму, старшая дочка — за ней. Ни разу не проспала утром, ни разу её не пришлось будить.
Думала Мария Сергеевна, что устанет дочка от школьных уроков, перестанет ходить на ферму.
Но всё получилось иначе: Нина и в школу ходила, и уроки успевала делать, и спать ложилась раньше, чтобы утром до школы успеть на ферму сходить. Всё успевала и от коров не отказалась.
Хорошая помощница была у Марии Сергеевны!
— Вот видишь, мама, тебе бабушка разрешила доить! Можно, и я попробую…
— Ну, попробуй, — уступила Нина Игнатьевна.
Таня садится к Балалайке с правой стороны. Вжик-вжик… Вот здорово! Получилось!
Но вот Балалайка забеспокоилась, недовольно посмотрела на девочку.
— Встань, Таня, а то она сейчас молоко разольёт…
Она ещё к тебе не привыкла… — говорит Нина Игнатьевна.
Обидно Тане, но ничего, ещё привыкнет к ней капризная Балалайка!