Мать Сумерек

Машевская Анастасия

Бансабира не отозвалась на это. Поразмышляв еще пару минут, поинтересовалась состоянием Шухрана. Пара сломанных ребер и шрам, перечеркнувший лоб (благо, оба глаза остались при нем! — заявил Гистасп) — в остальном обошлось.

— Похоже, это поветрие — ломать нынче ребра, — протянула Бану. Гистасп хотел было полезть с вопросами, но по лицу госпожи понял, что не время.

— Ну а ты? — спросила Бану. — Как самочувствие?

— Все в порядке, я ведь говорил уже.

— И в чертоге все хорошо? Нет ничего, о чем мне следует знать?

— Есть одно обстоятельство, — промолвил Гистасп и затих.

Бану напряглась, явно требуя продолжения. — Раманин Джайя, — осторожно протянул альбинос. Бану подняла бровь: вот уж чьем имя не ожидала услышать сейчас. — Раманин затеяла путешествие по Ясу, чтобы познакомиться со всеми. Сейчас она гостит у вас.

Бансабира по-настоящему изумленно выпучила глаза.

— Гостит у меня — без меня? — уточнила она. — Я правильно поняла?

— Точно. Тахбир… ахтанат Тахбир, — поправился Гистасп, но Бану махнула рукой: условности неуместны, — принял её, как смог, со всеми почестями.

Хотя, если быть честным, подумал альбинос, принять принял, а потом оставил на попечение Дана Смелого. Большей частью все оставшееся время жители чертога выхаживали его, альбиноса, особенно с тех пор, как Гистасп, открыв глаза и услышав новости, заявил, что лично поедет встречать таншу.

Обо всем этом Бансабире не следует знать.

— Что, интересно, Тахивран надеется найти, прикрываясь таким идиотским способом? — процедила Бану. — Свою переписку с Шаутами и Каамалами?

— Что? — не понял Гистасп.

— Ничего, — отрезала танша. — Еще что-то?

Генерал призадумался.

— Нет, — ответил твердо.

— Совсем? — посмотрела на генерала испытующе и тяжело.

— Ну… — сейчас или никогда, решился альбинос. — Вообще-то, есть одно дело… Клянусь, госпожа, — с горячностью заговорил он, глядя прямо в глаза, — я расскажу, все как есть, но, если позволите, чуть позже. Несколько дней отсрочки, я ручаюсь, не повлекут серьезных последствий.

В лице Бансабиры впервые вспыхнул неподдельный проблеск интереса. Кажется, она догадывается, о чем речь.

— Дело касается кого-то из моих родных? — неопределенно уточнила танша.

Гистасп кивнул. Иттая, сообразила Бану. Стало быть, бросилась к нему на грудь с признаниями? Или что-то другое? Ну да ладно, о главном она знает, а детали и впрямь ничего не изменят. Если Гистаспу нужно время, чтобы сознаться во взаимном интересе к сестре госпожи, пусть себе нахрабрится.

— Позволите спросить, — начал Гистасп осторожно.

Насчет Дайхатта, мгновенно предположила Бану.

— Где меня носило, что я делала, и какого черта за мной увязался Дайхатт, я тебе потом расскажу.

Гистасп удовлетворенно кивнул. Бансабира поднялась из-за стола и пошла на улицу.

— Вели приготовить побыстрее ужин, — громко велела она. — Я голодна.

«Еще бы».

— Э, госпожа, — напоследок окликнул Гистасп, когда Бану замерла, отодвинув полог и осматривая подчиненных. — А что тан Дайхатт? — потише спросил альбинос.

— А что тан Дайхатт? — громко повторила Бану, оглянувшись на генерала через плечо. — Он не мой поданный, и волен делать, что на ум придет. Вы еще не перезнакомились? — крикнула Клинкам Богини и бойцам из числа Пурпурных.

— Тану? — обернулся Вал, мгновенно взявший руководство людьми и их знакомством в свои руки. Чего

еще было ждать.

— Ты и Варн, зайдите ко мне, — мотнула головой, указывая на шатер и исчезая за пологом. Правда, мимолетно успела выхватить из толпы придирчивый взгляд Аймара, которому явно было, что ей сказать. Сейчас лучше держать его подальше.

— Уже сообразили, кто есть кто?

Гистасп запоздало поднялся, опираясь на столешницу, но по командному жесту сел обратно. Неловко и неуклюже завалился, как если бы полдня пешком топал, недовольно отметила Бану, присаживаясь.

Двое вошедших остались стоять. Бансабира существенно понизила голос:

— Варн — десятый номер из сто десятого поколения.

— О, — съехидничал над числами Гистасп. Бансабира даже взглядом не удостоила.

— Он заменит Юдейра.

Вал и Гистасп переглянулись с серьезными лицами и перевели взгляды на Бану.

— После ужина введите его в курс наших дел и объясните, где и каким образом возглавить разведку. Должна сказать, Варн, моя разведка — лучшая в стране, и я надеюсь на тебя. Варн — во многом лучше Юдейра и лишь немного уступает Рамиру, но он не знает остальных людей. Вал, тебе придется помочь им познакомиться, провести его через весь Яс, если понадобиться, через все бордели и кабаки, чтобы собрать остальных. Всех, кто будет отказываться признать его, убивайте нещадно. Мы не можем знать наверняка, кому и как много известно. По-хорошему, — вдруг призадумалась Бану, окидывая Варна взглядом, — тебе бы надо вовсе сколотить собственную шпионскую братию, а остальным вырезать кишки. Но беда в том, что немало отличных осведомителей уже не один год трудятся во вражьих кланах, и от них был бы отличный толк, будь они у тебя под рукой.

Варн, среднерослый, худощавый и жилистый, совсем еще молодой и обросший щетиной брюнет, чуть склонил голову.

— Я, конечно, не так хорош, как Рамир Внезапный, у меня нет ни его опыта, ни связей здесь, ни мастерства…

— Но у тебя есть время, — перебила Бану. — Время, которого у Рамира не было.

Варн поклонился.

— Я справлюсь.

Бансабира даже не сомневалась: Варна взрастил Астароше, а тот был весьма неплох в прошлом.

* * *

Варн, Вал и Гистасп уединились в шатре генерала. Альбинос переступил порог, дождался, пока полог опуститься за последним вошедшим и едва не свалился на землю. Вал вовремя подхватил. Варн выпучил глаза в немом вопросе. Вал качнул головой и потащил мычащего от боли Гистаспа к ложу.

— Отдохните пока, генерал. Мы сами справимся.

Гистасп только кивнул.

— Прислать кого-нибудь?

— Лигдама, если он пока не нужен тану, — прохрипел Гистасп, покрываясь испариной.

Вал нахмурился: рядом с таншей никогда не знаешь, когда Лигдам окажется занят. Вал сделал знак Варну:

— Надо горячей воды и …

— Вал, — одернул Гистасп сквозь зубы, раздражаясь от боли. — Просто сделайте так, чтобы тану не узнала.

Брюнет поглядел на генерала и, не меняясь в лице, вывел нового товарища на улицу. Варн не задавал вопросов, но Вал коротко пояснил: незадолго до отъезда Гистасп был тяжело ранен, сейчас ему трудно даже стоять на ногах. Его отговаривали от поездки, но генерал слишком беспокоился за тану.