Мать Сумерек
Шрифт:
— Так чего ты боишься? — напомнил отец.
— Я… — Агравейн по-прежнему отказывался смотреть отцу в глаза. — Не могу сказать.
— Агравейн, — настойчиво позвал Удгар. — Я могу помочь.
Король мотнул головой.
— В таком толком и не признаешься.
Удгар длительно оглядел сына — с головы до ног и обратно. Вдумчиво кивнул.
— Вот значит, как. Что ж, не думаю, что Нелла потребует от Шиады какого-то участия, зная её нынешний статус. Чем-чем, а безумством Первая среди жриц не грешила
— Не сомневаюсь в этом, — отмахнулся Агравейн, снова зашагав туда-сюда.
— Тогда неужели ты сомневаешься в женщине, за которой гонялся так долго?
Агравейн, наконец, остановился. Поднял на отца глаза, горящие безумством ревности:
— Глупо, да?
Удгар вздохнул:
— Глупым было жениться на Второй среди жриц. Будь она просто любой другой служительницей культа, даже главой храма Нанданы, клянусь, было бы меньше сложностей. Но она — следующая храмовница, и её обязанности там больше, чем здесь.
— Но там — проклятый Артмаэль!
Вот, в чем все дело, качнул головой Удгар.
— Стало быть, все дело в друиде. И, кстати, дальнем родиче, — вдруг сообразил Удгар, вспоминая, через кого из родственников дом Тандарионов был связан с главой храма Шиады.
— Плевать я хотел на родство! Ему нравится Шиада!
Удгар захохотал:
— Ну, знаешь, Агравейн, если ты готов воевать только по этой причине, знай, что твоя жена нравится абсолютно всем мужикам, которые не знают, какой скверный у неё на деле характер.
Агравейн нашел в себе силы улыбнуться и почти сразу помрачнел обратно.
— Но в отличие от всех других мужиков Артмаэль наверняка убежден, что может … может… — столь страшное предположение просто не шло с языка, и от этого Агравейн проникался поистине суеверным ужасом перед размахом собственных чувств. — Может на что-то рассчитывать, — наконец, подобрал он.
Удгар вздохнул опять.
— Я уже говорил. Убедись, что она зачла, и тогда тебе не придется сомневаться, что ребенок у неё под сердцем — твой.
Агравейн всплеснул руками:
— Как я могу в этом убедиться?! Я что, повивальная бабка? Или я могу, запихав в неё… — Агравейн сглотнул грубость — прежде привычную, а сейчас, в отношении Шиады, почему-то жутко кощунственную, — или я могу нащупать ребенка внутри неё?! Даже если что-то есть, она ничего не говорит!
Удгар перевел дыхание. Когда Агравейн был женат на Ришильде, ему, Удгару, конечно, тоже доводилось вести такие разговоры, но, во-первых, Старый король искренне надеялся, что ко второму браку сын будет мудрей, а, во-вторых, Ришильда не была ангоратской жрицей, и это всерьез облегчало все хлопоты.
— А вы регу….
— Каждый день! — гаркнул Агравейн. — Каждый день и каждую ночь! И… Боги, я в жизни не занимался любовью так часто!
Удгар взметнул брови вверх:
— Она бесплодна? — спросил
Агравейн развел руками: я не знаю.
Делать было нечего, прикинул Удгар. В таком растревоженном, воспаленном состоянии, что ни скажи, пока человек не убедиться или не опровергнет свои страхи, иметь с ним дело бессмысленно. Покоя не будет ни ему, ни другим.
Удгар подошел к сыну вплотную, взял голову в ладони, заставляя прямо смотреть с свои строгие глаза.
— Раз уже так все непросто, поезжай с ней, поговори с Неллой, что к чему. И забери её сразу, как будет возможно.
Агравейн кивнул.
В тот же день он присоединился к Шиаде в путешествии, чем немало удивил.
Шиада сняла капюшон, но плащ не скинула. У берега уже ждал Артмаэль, протягивая руку и сияющими глазами глядя на жрицу. Он улыбнулся приветливо:
— Ал твой закат, Вторая среди жриц.
— Богиня в каждом из нас, Артмаэль, — позвала Шиада по имени, и тут из-за её спины поднялся на могучих ногах громадный Агравейн. Артмаэль помрачнел в одночасье — жрица чуяла — но в лице не изменился.
— Будь благословен, Молодой король, — поприветствовал он учтиво. Агравейн только кивнул.
Артмаэль проводил прибывших к храмовнице, хотя Шиада и сама прекрасно знала дорогу. Увидеть Агравейна Нелла тоже была не готова. Поприветствовав путников, она перевела на Шиаду упрекающий взгляд:
— Твоего внимания на этот раз ждет другой человек.
Агравейн напрягся и даже чуть подался вперед, чтобы его недовольство было очевидно.
— Артмаэль, — обратилась храмовница, и Агравейн сцепил зубы, — позови их.
Тот кивнул, Агравейн нахмурился: что еще? Ожидание тех, за кем отправился друид, было молчаливым и потому особенно напряженным. Но когда неподалеку от домика храмовницы Шиада учуяла знакомое тепло, жрица вскинула на храмовницу изумленное лицо: неужели?
Нелла кивнула.
— У вас только этот вечер. Ему не следует отрываться от обучения и забывать, что к чему.
Шиада, не вполне отслеживая удары в груди, взвилась со стула, обратилась к двери.
— Шиада? — настороженно позвал Агравейн, пристрастно вглядываясь в лицо супруги.
Артмаэль вошел первым, за ним Гленн, а за тем — Растаг. И Шиада, не раздумывая, приблизилась к брату. Молча обхватила ладонями лицо, вгляделась с легкой степенью неверия, резко прижала к себе, по-родному. Растаг прикрыл глаза и вдохнул запах сестры. Агравейн наблюдал, щурясь. Лицо мужчины казалось ему знакомым, но ничего не говорило. Он перевел взгляд на Гленна, приветственно кивнул.
— Сестра, — Растаг отстранился, развеяв одним словом все опасения короля. — Так это правда? — спросил мужчина, поглядев через голову жрицы на Агравейна. — Ты теперь королева Архона?