Маттимео
Шрифт:
– Я - Орландо, Воин Боевого Топора! Еула-а-а-али-и-иа-а-а-а!
Боевые кличи лесных жителей загремели по всему подземному Царству Малькарисса, и Бэзил, Щекач, Джабез и Джесс яростно атаковали крысиную орду. Надаз топал ногами и кричал, как безумный, потрясая своим скипетром, выпевая смертельные угрозы нападавшим.
Матиас почувствовал, что натяжение веревки ослабло и что он стремительно летит вниз, в зеленые клубы тумана. В его голове пронеслись образы Василики и Маттимео - конечно, он больше их не увидит.
Плюх!
Воин упал
Крышка разломанной корзины зашевелилась.
Внутри послышалось какое-то хлюпанье, сердитое рычание, затем она повалилась набок, и что-то выкатилось из нее наружу.
Существо, лежавшее рядом с корзиной, имело некоторое сходство с громадной статуей на уступе. Этот Малькарисс был ужасно толст! Огромная белая гора свалявшегося меха, приплюснутая тяжестью упавшего сверху Матиаса, казалась каким-то наваждением из кошмарного сна. Короткие слабые лапы с длинными крапчатыми когтями безвольно свисали вдоль туловища. Существо пыталось протереть мутные, в гнойных корках глаза, плохо открывающиеся от старости. Нижняя губа его обвисла, показывая ряд чернеющих остатков зубов.
Матиас в изумлении приподнялся и сел. В голове у него все смешалось. Он начал сомневаться в том, что еще жив, при виде помятого исчадия ада, ползущего к нему. Он не мог себе представить, что такое могло существовать где бы то ни было, на земле или под землей. Малькарисс заговорил, его голос был тонким и пронзительным. Когда его не усиливало внутреннее пространство статуи и он не отражался эхом от скал пещеры, он походил на жалобное хныканье.
– Ты видел Малькарисса, ты должен умереть!
Матиас вздрогнул. Ужасное создание взялось за его меч, который упал вместе с Матиасом и лежал рядом с корзиной. Но не успел он распрямиться, как большой кусок скалы стукнул Малькарисса, и тот скорчился от боли. Другой камень попал хорьку в лапу. Малькарисс с визгом выпустил меч. Камни продолжали падать.
Матиас отполз в сторону, прихватив с собой меч. Толпа тощих, изможденных существ со следами побоев на шкурах и с закованными в кандалы лапами неумолимо надвигалась на Малькарисса, волоча свои цепи и швыряя камни. Они кричали:
– Умри, злобный, умри!
– Мы похороним тебя под обломками твоего Царства!
Исхудалые ежи, белки, мыши, кроты и выдры брали обломки из куч обеими лапами. Они обступили поверженного тирана, бросая в него камни со всей силой, на какую были способны. Матиас в ужасе наблюдал, как растущая куча камней погребала под собой Малькарисса. Его было уже не видно, а рабы все бросали и бросали. Воин Рэдволла схватил полумертвую от истощения выдру и оттащил ее в сторону.
– Ну-ка, положи свои лапы на камень и прижми к
Выдра сделала, как он сказал. Надежда засветилась в ее мутных глазах.
– Руби сильнее, друг!
Меч Воина со свистом рассек воздух и перерезал звенья цепи, как садовые ножницы - траву. Ничто не могло устоять против сокрушительной силы великого меча Рэдволла, который был сделан из металла, добытого из упавшей звезды.
Разрубив сквозную цепь, Матиас приступил к освобождению каждого из рабов в отдельности. Молодые существа оживились и принялись радостно отплясывать разбитые цепи свисали с их лап. Воин освобождал их от кандалов по двое за раз, торопясь, подгоняемый звуками сражения, доносившимися с уступа. Крыса в черном подбежала, размахивая кнутом, но не успела даже подступить к Матиасу какая-то белка сбила ее с ног ударом своей цепи.
– Прекрасный удар, белка!
– выкрикнул Матиас.
– Я - Матиас из Рэдволла, а как зовут тебя?
Несмотря на измученный вид, раб-белка смеялся и раскручивал цепь над головой.
– Вязохвост! Я зовусь Вязохвостом. Я куплю свою свободу той же цепью, которая делала меня рабом!
– Так держать, Вязохвост! Когда я освобожу твоих друзей, мы сделаем это вместе, друг!
Рабы ликовали. Те, которых уже расковал Матиас, размахивали цепями над головой.
Сражение на уступе было в полном разгаре. Лесные жители стояли плечом к плечу плотным кольцом, заключенным внутри другого кольца. Внешнее кольцо землероек с Джесс и Джабезом било и кололо мечами и копьями, все время двигаясь по часовой стрелке. Бойцы во внутреннем кольце стреляли через их головы. Под командованием Щекача и Бэзила они метали камни и стрелы в плотно сомкнутые ряды крыс, окружавших их со всех сторон.
Крысы под командованием Надаза сражались с фанатическим неистовством, и многие землеройки полегли, пронзенные их короткими пиками,
Орландо на некоторое время уходил внутрь второго кольца, чтобы перевести дух, и затем, рыча как безумный, совершал очередной яростный набег, давая волю своему гневу, круша и разя крысиную орду. Он возвращался в круг лишь затем, чтобы отереть топор и зализать раны, и снова шел на врага.
Бэзил был везде, где крысы напирали особенно яростно. Он бесстрашно запрыгивал в самую гущу сражения, молотя и оглушая крыс ударами страшных задних лап, крысы падали и погибали, задавленные массой своей же напирающей орды,
– Йах-ха! Получи, гад! Ну-ка, старина, отведай этой плюшки с заячьими лапками и полежи немного!
Бум!
И очередная крыса растягивалась во весь рост на каменном уступе.
Теснившиеся на винтовой лестнице крысы вступали в бой на место погибших, понукаемые командами Надаза:
– Бейте их, бейте! Смерть вторгшимся во владение Малькарисса!
Белка Джесс в гневе вырвала пику у какой-то крысы и заколола ее.
– Погоди, я еще доберусь до того в красном. Я заставлю его петь по-другому!