Маттимео
Шрифт:
Сэм подул в камышовую трубку, чтобы проверить ее.
– Если мне не изменяет память, то это сделал ты, Матти. Впрочем, не время спорить. Давайте испытаем наши камышинки.
Держась друг за друга и за скальные обломки на дне реки, они погрузились в воду, зажав обе ноздри и дыша ртом через полые камышовые стебли. Сработало отлично.
Витч крепко вцепился в Гнилозуба, когда они добрались до середины реки и пошли вброд против течения, по горло погрузившись в поток. Он был холодный и глубокий. Гнилозуб стряхнул
– Убирайся! Хочешь меня утопить? Иди ищи вдоль того берега, а я посмотрю с другой стороны. Они не могли спрятаться посреди реки. Слушай, давай пойдем, ладно? Иначе нас обоих снесет течением.
– Хм, а ты совсем не дурак, вислопузый, а? С этой стороны полно нависающих уступов, а на твоей стороне прекрасный ровный берег. Что ж, можешь кусать себе когти, толстяк. А я не пойду, вот так!
Гнилозуб побрел через поток к ровному берегу.
– Делай что хочешь, крыса. Когда Слэгар вернется, я доложу ему, что ты не захотел как следует обыскать реку, и посмотрим тогда, что он скажет на это.
– Доноси, подхалим, грязный сплетник!
– Выкрикивая оскорбления, Витч двинулся вброд к скалистому выступу.
Маттимео смутно различал лапы крысы сквозь облако ила, которое Витч поднимал со дна реки, пробираясь через поток. Мышонок задержал дыхание, когда лапы Витча приблизились. Еще несколько шагов, и он наступит Ауме на спину. Барсучиха сжалась в комок, предоставив водяному потоку трепать мех на ее спине и не замечая нависшей над нею опасности, так как глаза ее были плотно закрыты. Маттимео неожиданно решился. Это было рискованно, но стоило попытаться.
Вытащив кинжал, он быстро подобрался к крысиной лапе.
– Ой-ой-ой, помогите!
– Пытаясь зажать пораненную лапу, Витч потерял равновесие и бултыхнулся в воду. Некоторое время он барахтался в потоке, глотая воду, затем, охваченный полнейшим ужасом, ухватился за свисающие растения и, отчаянно цепляясь за них, вскарабкался по скалистому уступу на берег.
– А-а-а-ох-ох! Гнилозуб, не подходи близко к этому выступу. Там под водой острая скала. Смотри, я поранился. Ой-ой-ой!
– Витч раскачивался из стороны в сторону, засунув поврежденную лапу в рот и пытаясь тем самым остановить кровь.
Гнилозуб торопливо побрел к нему через реку. Обойдя стороной скалистый выступ, он нашел участок берега, где можно было без труда выбраться из воды.
– Что ж, они не могут скрываться здесь, под выступом, или где-нибудь с этого, края, если в воде такая скала. Ты уверен, что там именно острый камень? Вдруг это был какой-нибудь угорь с ядовитыми зубами? На твоем месте я бы не стал сосать рану.
Витч поспешно сплюнул и принялся яростно вытирать рот, забыв в панике о своей пронзенной лапе.
– Тьфу! Ух! А что делать, если я, к примеру, проглотил немного яда?
Гнилозуб лег животом на скалистый выступ, пытаясь
– О, ты это скоро почувствуешь, когда станешь весь багровый, позеленеешь и начнешь распухать. Это поможет тебе избавиться от твоей наглости, а?
Внизу, под самым уступом, Аума больше была не в силах сдерживать дыхание. Ей не хватало воздуха, который проходил через соломинку, и она выскочила из воды на поверхность, тяжело отдуваясь и судорожно глотая воздух.
– У-у-о-о-а-ар-р-р-р!
Гнилозуб отпрыгнул от края. Вновь встав на лапы, он рысью припустил к крысе.
– Эй, ты это слышал, Витч? Тебе повезло, что тебя не съели заживо. Оно ревет, как одно из тех гигантских чудовищ, про которых говорят, что они водятся в синем море. Хо-хо, я не собираюсь здесь задерживаться.
Маттимео и все остальные вынырнули на поверхность под уступом. С облегчением глотая воздух, они прислушивались к крикам крысы и горностая, которые удалялись вниз по реке.
– Может, я не стану багровым и зеленым? Может, это был просто острый камень?
– Ты что, смеешься, болван? Я никогда не слышал, чтобы камни так ревели.
– Все-таки это была скала. У них ведь нет ядовитых зубов?
– Откуда мне знать, я никогда не налетал на скалу. Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке, если не считать моей лапы. О-ох, она ужасно болит, и кровь никак не останавливается. Смотри.
Под уступом закоченевшие от холода друзья едва сдерживали смех.
Морщатый приковал к цепи оставшихся пленников и подготовил колонну к отправлению.
Он безнадежно пожал плечами.
– Что ж, если нам их не найти, значит, не найти. Тем хуже для нас, когда хозяин обнаружит это. Ладно, давайте отведем их вон туда, в пещеру, потом снова выведем и продолжим путь на юг. Клиноспин и Оборванец, вы заметете следы, ведущие наружу из пещеры, но оставьте те, которые ведут внутрь.
– Пф! Звучит странновато, зачем все это нужно?
– заворчал Оборванец.
– Потому что так приказал Слэгар, безмозглый чурбан! А теперь пошли.
Уже стемнело, когда Матиас и его поисковый отряд достигли подножий холмов у входа в ущелье. Орландо помахивал боевым топором, оглядываясь в сумеречной тиши.
– Мне это не нравится, Матиас, - проговорил барсук.
– Мне тоже, дружище, но нам придется рискнуть. Мы не можем позволить себе ждать до рассвета. Вдруг они заметили, что мы их преследуем, и поспешили уйти дальше?
Заяц Бэзил оттащил назад Щекача, который порывался выскочить вперед.
– Я согласен с тобой, старый вояка. Надо рискнуть, каково? Кто смел, тот и поспел и детей нашел!
– Тогда нам лучше держаться всем вместе на случай засады, - предостерег Джабез Пень.
Белка Джесс гневно щелкнула зубами.