Маттимео
Шрифт:
Бэзил похлопал его по спине.
– А ну-ка, мой юный друг, подбородок вперед! Нечего трусить. Когда я ходил с пограничным патрулем, мы побывали в сотне мест, гораздо более узких и непроходимых, чем это, каково? Никогда не отчаивайся, Щекач. Ха! Бьюсь об заклад, что еще до конца ночи мы выберемся отсюда. Не волнуйся, водяная душа, завтра к вечеру ты уже будешь плескаться в своей реке.
Щекач сел поближе к Бэзилу и стал терпеливо ждать, пока Джесс с Орландо принялись расчищать завал.
Воздух становился
Снаружи Маттимео отчаянно скреб рыхлую землю и глину, трудясь бок о бок с Аумой. Остальные суетились вокруг кучи, пытаясь найти подходящее место, чтобы начать рыть. Аума крякнула и поднатужилась, силясь выкатить из завала огромный валун.
– Это мой отец, Орландо Секира, - сказала она Маттимео.
– Я узнаю его боевой клич где угодно. О, пусть с ним все будет в порядке.
Маттимео на минуту прекратил рыть, глядя, как рыхлая земля сползает, быстро заполняя вмятину, из которой Аума выдвигала валун.
– Я видел моего отца и слышал его голос. И даже в ночной темноте, мне кажется, я узнал Джесс и Бэзила. С ними был еще кто-то, но все произошло слишком быстро, чтобы можно было их разглядеть. Ох! Так мы ничего не добьемся. Смотри, всякий раз, как мы немного откопаем, земля сползает и снова заполняет дыру.
Синтия Полевкинс села, пропуская сыпучую землю сквозь лапы.
– Это бесполезно, разве мы можем справиться с такой кучей? Понадобилось бы десять бригад кротов и целый сезон работы, чтобы сдвинуть всю эту землю, а некоторые валуны здесь кажутся величиною с дом.
Сэм сердито оттолкнул Синтию в сторону.
– Неважно. Там моя мама, и, значит, мы должны продолжать рыть. Давай, Синтия, вставай и принимайся за дело.
– Юб, поищи вокруг большую ветку или что-нибудь такое, что могло бы послужить рычагом, когда я буду сдвигать эти камни, - попросила Аума.
– Как дела, Матти?
Маттимео распрямился.
– Не очень. Похоже, мы так и роемся на одном месте, не продвинувшись ни на шаг.
Тэсс торопливо подбежала к ним.
– Смотрите, я нашла несколько сланцевых пластинок. Ими будет удобно рыть.
На востоке первыми проблесками занималась заря, нежный розовый свет проредил ночную тьму в глубоких зеленых кущах Леса Цветущих Мхов. Солнце степенно вставало из-за горизонта, осушая росу на цветах и листьях, а измученные юные жители все раскапывали сыпучие массы оползня.
Слэгар лежал на высоком гребне и наблюдал за ними, бормоча себе под нос:
– Ройте, ройте, мои маленькие рабы. Хорошо, если вы так устанете, что не сможете больше убежать или спрятаться. Вон, я уже вижу свою банду, они тянутся сюда через лес. Скоро они будут здесь. Раскапывайте, несмышленые юнцы. Вы никогда больше не увидите своих друзей и родителей.
23
Наутро вся совещавшаяся накануне компания
– Давайте подумаем вместе, друзья. Если мы хотим помочь Матиасу и нашим детям, мы должны разгадать загадку этого стиха.
– Аббат постучал лапой по каменной табличке.
– Где здесь кончается поэзия и где дается сам ключ?
Джон Черчмаус поставил кружку с мятным чаем и уверенно отчеркнул лапой несколько строк стихотворения.
– Вот здесь, это несомненно. Послушайте:
Навсегда я нашла здесь обитель
Под Рэдволлом, что нами основан.
Разгадайте же тайну, дерзните...
Джон решительно хлопнул лапой по стоявшим ниже строкам.
– Отсюда, вот отсюда. Я не мог уснуть и все думал об этом. Здесь появляется настоящий ключ к разгадке:
В камне живо точеное слово.
Меж землею и небом, на взлете
Птицы, ветры парят невесомо,
Там ключи к тому месту найдете,
Что давно называла я домом...
Аббат вертел в лапах ломтик яблока.
– Думаю, ты прав, Джон. Действительно, какая-то часть отгадки пришла мне в голову, когда ты прочел последние слова. Это касается строки: "...ключи к тому месту найдете, что давно называла я домом". Если это писала старая аббатиса Жермена, то мы знаем, что местом, которое она называла домом, прежде, чем построила Рэдволл, была Глинобитная Обитель. Однако все это происходило неведомо где и в такие отдаленные времена нашей истории, что еще задолго до меня, на протяжении многих поколений аббатов и аббатис всякая память о местоположении Глинобитной Обители была утрачена.
Джон согласно кивнул.
– Конечно, старая Глинобитная Обитель. Должно быть, именно в это место лис повел наших детей, в саму Обитель или в ее окрестности. Помню, как я спрашивал у брата Мафусаила о том, где находится эта Глинобитная Обитель, но даже он не мог мне ответить. Каким образом мы предполагаем ее найти?
Василика указала на каменную табличку.
– Разгадка, очевидно, содержится в рифмованной строке, поскольку здесь сказано:
"Смысл ищите на этой странице В камне слов моих запечатленных". С этого и следует начинать.
– Бур-р, простите, но я думаю это даже раньше: "Меж землею и небом, на взлете Птицы, ветры парят невесомо". Это о чем?
– Судя по всему, это о том месте, в котором мы должны искать ключ. Амброзий Пика усмехнулся.
– Надо лишь оглядеться вокруг в поисках отгадки, которая витает где-то в воздухе. Все так бесхитростно просто, я бы сказал.
– Нечего раздражаться, мой милый, - торопливо перебила его миссис Черчмаус.
– Давайте взглянем наверх и посмотрим, что откроется нам между небом и землей.