Маттимео
Шрифт:
Огромная барсучиха вывалила сеть на отмель.
Попав в воду, три брата-сороки очнулись и застрекотали:
– Йаг-га! Спаси нас, Железноклюв, спаси нас! Помогите, мы утонем, обмотанные этой сетью. Железноклюв, Генерал, спасите!
Птицы на крыше, галдя и хлопая крыльями, беспокойно заплясали вокруг своего вождя. Мангиз зашептал ему что-то. Генерал склонил голову к вороне, кося блестящим глазом на сцену у пруда.
Когда Мангиз закончил, Железноклюв, повысив голос, произнес:
– Остановись! Не надо топить моих братьев-сорок. Они хорошо служили нам. Я буду обсуждать с вами условия.
Громкий
Констанция тихо вздохнула с облегчением.
– Тогда вы согласны на наше требование - трое в обмен на троих?
Железноклюв расправил крылья.
– Пусть будет так! Обмен произведем здесь, перед краснокаменным домом, когда вечерние колокола ударят на закате.
Амброзий переглянулся с Констанцией.
– Давай освободим заложников здесь и сейчас!
– предложила она.
Железноклюв сложил крылья и прикрыл глаза с непререкаемым видом.
– Не преувеличивайте своей удачи, земнолапые. Вы и так победили. Обмен произойдет так, как я сказал. Согласны?
Констанция оттащила сеть с мелководья.
– Согласны!
Когда птицы улетели, Амброзий, глядя на Констанцию, покачал головой:
– Тут какая-то западня, я чувствую это всеми своими иглами. Эта птица что-то замышляет против нас. Ты видела, как он шептался с вороной? Они вынашивают тайный план.
Аббат приветственно вышел им навстречу.
– Я согласен с Амброзием, - сказал он.
– Они явно придумывают ловушку. Вы держались отлично. Это был прекрасный блеф, Констанция.
У барсучихи был мрачный вид
– Это был не блеф, отец аббат. Я бы утопила в сетях дюжину таких птиц, если они угрожают нашему аббатству или его обитателям. Подождем и посмотрим, что они приготовили к закату.
34
Королева Клюва и ее воробьи имели мало шансов на успех, вступая в схватку с крысами. Многих из них подстрелили в воздухе. Но королева и ее воробьиное воинство были храбрыми и отчаянными бойцами: презрев опасность, они бросились в бой. Матиас с Орландо повели отряд в наступление через прогалину; землеройки последовали за ними, выхватив свои короткие мечи. Щекач, Джесс и Джабез раскручивали пращи, посылая в неприятеля камни, а Бэзил ворвался в ряды крыс, расшвыривая их страшными задними лапами.
– Рэдво-о-оолл! Гуосим! Логалогалогалог!
Стремительный натиск друзей одновременно с воробьиным налетом привел крыс в полное замешательство. Они дрались когтями и зубами, кололи нападавших стрелами, но, даже несмотря на свое численное преимущество, никак не могли устоять против обрушившейся на них мощи.
Землеройки, вооруженные короткими мечами, были страшными противниками в рукопашной схватке. Они сражались, стоя группами спиной к спине и обратившись в разные стороны. Кружась и рубя направо и налево, они образовывали настоящий убийственный смерч. Повсюду, отлетая с воплями, замертво падали крысы. Щекач и Джабез метали камни из пращей. Бойцы-воробьи впивались когтями в крысиные головы и неистово клевали их в морду. Крысы не привыкли отбивать атаку в ближнем бою на своей территории, и они вели главным образом оборонительные действия. Многим удавалось подстрелить воробья или землеройку. Однако они никак не могли потягаться с Матиасом и
Сражение бушевало с переменным успехом. Лесные жители все еще чувствовали значительный численный перевес неприятеля, хотя их оружие было превосходно и они блестяще могли владеть им. Перевес мог еще оказаться и на той и на другой стороне, когда Лог-а-Лог круто повернул ход сражения. Он заметил подкравшегося за деревьями Камнекрапа и метнул в крысиного вождя как копье свой меч. Прицел был выбран верно. Камнекрап упал, пронзенный мечом Лог-а-Лога.
Когда крысы увидели своего павшего вожака, всякий боевой пыл угас в них. Вопя и завывая, они в панике бросились прочь в заросли деревьев.
Матиас, тяжело переводя дух, облокотился на свой меч. Не обращая внимания на полученные раны и укусы, Воин протянул лапу предводителю землероек:
– Отличный бросок, Лог-а-Лог!
Землеройки громкими ликующими криками приветствовали своего вождя.
Матиас огляделся кругом. Весь край прогалины, словно осенними листьями, был устлан телами убитых.
– Где мой друг - королева Клюва?
– спросил он.
Сердце упало в его груди. Кучка бойцов-воробьев, уцелевших в битве, окружили свою павшую королеву. Матиас, Джесс и Бэзил опустились на колени рядом с ней, безудержными слезами оплакивая лежавшую перед ними воробьиную королеву. Мертвые глаза Клювы подернулись пеленой, ветер тихо шевелил ее оперенье.
Один из воробьев передал Матиасу маленький свиток.
– Мы летим всю дорогу из Рэдволла, - сказал он.
– Аббат говорит отдать это вам, Королева видит вас в беде из-за крысиных червей. Она говорит помочь другу Матиасу.
Джесс легко подняла Клюву и отнесла ее на вершину платана. Положив тело на широком суку, она, по освященному временем обычаю Воробьиного племени, прикрыла королеву листьями.
Матиас сидел у подножия платана, обхватив голову лапами и горюя о своем друге.
Бэзил подошел и похлопал Матиаса по плечу:
– Полно, полно, старина. Я понимаю, это горько, что ей пришлось встретить смерть так далеко от Рэдволла, но она спасла нас своей отвагой.
Матиас выдернул травинку.
– Да, Клюва любила Рэдволл. Это был самый отважный подвиг, какой кто-либо совершил на моей памяти, Бэзил. Она бросилась сама и повела свое воинство в атаку на крыс, зная, что у нее с воробьями нет никакой надежды выстоять против них. Они полетели навстречу стрелам и сражались лишь когтями и клювом.
Орландо вытер о траву лезвие своего боевого топора.
– Я не знал эту воробьиху, Матиас, но своим храбрым натиском она спасла нам жизнь. Я видел существ, которые в десять раз превосходили ее размерами, но не имели и четверти ее отваги. Какая воительница!
Белка Джесс взглянула вверх на саван из листьев, лежавший на древесном суку.
– Старая добрая Клюва, а? Конечно же, совершенно отчаянная. Она скорее предпочла бы умереть, чем пропустить хорошее сражение. Готова поспорить, куда бы она ни отлетела ныне, она посмеивается над тем, как мы рыдаем сейчас, стоя вокруг, словно стайка детей из аббатства, которых рано зовут в постель, вместо того чтобы вновь пуститься на поиски лиса.