Маттимео

Джейкс Брайан

– Хак-ка! Ну и тьма же была там, внизу, прошлой ночью! Я всеми перьями ощущал, что что-то должно случиться, - начал рассказ Когтегреб.

– Кра-ак! Я тоже. Там было темнее и страшнее, чем на дне колодца. Ну так вот, Трепокрыл и я стояли на посту, клювы и когти наготове для любой потехи. Да, дружище?

– Да, именно так мы и стояли. И тут Когтегреб вдруг говорит мне: "Трепокрыл, видишь эту тень - там, внизу?"

– Как вы разглядели тень, если там была тьма кромешная?
– перебил один из

грачей.

– Да, ну... ну... там был лунный свет сквозь окна. Да, правильно, луна-то была, во всяком случае...

Грач не отставал:

– Ка-ах! Что за куча пустой скорлупы! Было темно, как в колодце, и в то же время в окна светила луна!

Когтегреб беззаботно взъерошил перья.

– Краг-га! Кто рассказывает, ты или мы? Мы лучше знаем, что видели. Но мы можем и держать это про себя, если ты будешь насмехаться.

Другой грач заставил беспокойного замолчать.

– Мы увидели тень в лунном свете, - продолжал Трепокрыл.
– Ну, сначала мы думали, что это тень, но, когда присмотрелись, увидали, что это - земнолапый.

Когтегреб важно кивнул:

– Призрак мыши, с ног до головы в боевых доспехах. Казалось, он появился ниоткуда. Кра-ак! Он был вооружен длинным мечом и не имел лица. Двигался легко, как перышко на ветру. Я думаю, он плыл по воздуху, а ты как считаешь, Трепокрыл?

– Да, определенно, плыл. И еще одно: он нес громадный меч так, как будто тот ничего не весил. Должно быть, он обладает великой силой духов. Холодный свет сиял в его глазах, как огонь во льду...

– Кажется, вы говорили, что у него не было лица, откуда же у него сверкающие глаза?

– Йаг-га! Не мог бы ты захлопнуть свой клюв и и слушать? Это было... это было... Ну, белый лунный свет падал на лицо, которого у него не было, и создавалось впечатление, что на том месте, где у него нет лица, сияют два глаза. Ха-ак! Мы видели это. Клянусь моим гнездом и кладкой яиц! Я говорю правду, приятель?

– Правда, правда! Казалось, призрак знает, что мы наблюдаем за ним, потому что он повернулся лицом к нам. Мы сидели, приготовившись к атаке, если призрак попытается что-то предпринять.

– И что, попытался? В смысле - предпринял он что-нибудь?

– Крак-ка! Еще как! Он направил свой меч прямо на нас и завопил: "Смерть всем, кто останется в Красном доме!"

– Да, это те самые слова, которые он произнес. Но голос! Он был как гром над горами. Удивляюсь, как это вы не слышали.

– Мы спали. Ну и что вы сделали?

– Ха-ак! Я расскажу что. Мы навострили когти и закричали: "Подойди ближе, привидение, и будешь иметь дело с нами! Обожди там, на месте, пока мы слетаем за нашим Генералом Железноклювом", - расписывал Когтегреб.

– Да, мы, пятясь, вышли из зала, готовые принять бой, если призрак взлетит на галерею. Потом вышли Железноклюв

и Мангиз. Мангиз весь трясся, как птенец, покинутый матерью, - добавил Трепокрыл.

– А что Железноклюв?

– Ка-ах! Он немного полетал кругом и не нашел никакого призрака. Поэтому он сказал, что не верит нам, и улетел спать.

– Ну а куда делось привидение?

– Йак-ка! Не знаю. Наверно, туда, где обитают другие привидения-мыши.

– Думаете, могут быть и другие?

– Кагг! Не могу ничего утверждать, но совсем не удивлюсь, если это так. Большая дверь была распахнута настежь. Генерал не может этого отрицать.

Разговор продолжался. Страх грачей возрастал от каждой новой подробности. Некоторые из бойцов Железноклюва уже стали сомневаться в том, что захват краснокаменного дома был такой уж удачной затеей.

– Вы видели Мангиза сегодня? Он весь избит.

– Йагг! Ты думаешь, это тоже поработали призраки?

Амброзий Пика, не глядя, набрал полную пригоршню острых пряностей и бросил в кипящий суп из рачков.

Джон Черчмаус посмотрел на ежа поверх запотевших очков:

– Амброзий, в рецепте сказано - пол-ложки перца, почему ты не отмерил ее?

Старый еж отодвинул Джона в сторону:

– Не указывай мне, как варить суп из рачков с острым перцем. Я научился этому рецепту у выдр. Полная пригоршня - вот что нужно. Давай-ка посмотрим, не готова ли эта драчена из розовых лепестков и первоцветов?

– Не смей трогать мою драчену, келарь сиволапый! Она опадет, если ты откроешь печь раньше времени. Отойди прочь!

Амброзий не смог протиснуться мимо Джона, чтобы подойти к печи. Он фыркнул и начал яростно запихивать орехи в замес для медовых лепешек. Джон в отчаянии щипал свой усы.

– Медовые лепешки имеют очень нежный, только им присущий аромат. Рецепт сестры Агнессы требует буковых орешков, а ты положил желуди и обычные орехи! Куда делись буковые орешки, которые я наколол?

Амброзий сморщил нос и принялся пихать орехи еще быстрее.

– Ах, те. Я съел их. Там и было-то всего несколько штук. Я страсть как люблю иногда отведать буковых орешков.

Джон в ужасе схватился за голову:

– Ты не вымыл лапы! Весь замес будет отдавать перцем!

Амброзий яростно осклабился:

– И что с того? Приправим его имбирем, нальем побольше черносмородиновой наливки, никто и не заметит. Давай, щелкопер, очищай эти луковицы.

Джон сбросил свой фартук.

– Чисти их сам, специалист по бочкам!

Ночью поднялся сильный ветер. Облака стремительно неслись мимо луны, создавая изменчивые узоры на полу аббатства. Колокола Матиаса и Мафусаила отрывисто прозвонили, звон их резко оборвался, и наступила гнетущая тишина. Мангиз и Железноклюв не смыкали глаз.