Маттимео
Шрифт:
В Пещерном Зале царило уныние. Оно охватило всех после того, как малыш Ролло и еще одна маленькая полевка попросились выйти поиграть на воздух. Естественно, аббат вынужден был запретить любую подобную затею, и Амброзий взял их с собой в подвал. Василика обмахивалась листом щавеля. Казалось, жара проникала сквозь камни, добираясь даже сюда, в Пещерный Зал, где обычно бывало прохладно.
– Бедняжка Ролло, он так хотел выйти наверх поиграть на травке. Я помню Маттимео, Тим и Тэсс обычно ходили в сад. Сэм учил их взбираться на яблоневые и грушевые
Аббат Мордальфус отер лоб рукавом своей рясы.
– Ах, он был постреленком, этот бельчонок Сэм. Помню, я был таким же в его возрасте. Бывало, меня часто в наказание отсылали в постель за то, что я сломя голову носился по внешней стене. Ха-ха, сестра Ферн говорила, что при одном взгляде на меня у нее кружится голова. Вью! Не знаю, как Ролло, а мне бы хватило просто прогулки по лужайке. Здесь жарко.
Миссис Черчмаус мечтательно закрыла глаза:
– М-м-м, как бы я хотела пополоскать свои лапы в пруду в такой день, как сегодня.
Кротоначальник услужливо поклонился, сморщив нос:
– Вур-р, если ты хочешь помочить лапы в воде, я могу провести тебя по нашему туннелю к пруду.
Выдра Винифред подскочила на месте:
– Какая чудесная мысль! Ох, будь так добр, разреши нам пойти, отец аббат. Мы будем очень осторожны, я обещаю. При первом же признаке появления грачей мы - стрелой в нору, как кроты, извините за сравнение.
Аббат Мордальфус снял очки. Снисходительно улыбаясь, он откинулся на спинку кресла.
– Ладно. Ясно, что вы не оставите меня в покое со своей болтовней. Конечно, вы можете сходить, но не гуляйте слишком долго и будьте очень осторожны. А я подремлю здесь немного.
Кротоначальник первым вошел в туннель.
– Старшие - вперед молодежи. Следуйте за мной, милостивые государи.
Мордальфус со вздохом откинулся на спинку кресла. Луч солнца, пересекавший Большой Зал, проникал через баррикаду в Пещерный Зал и светил аббату в глаз. Аббат следил за золотыми пылинками, плясавшими в нем. Мало-помалу глаза Мордальфуса закрывались, и он погрузился в полуденную дремоту.
Василика в спешке пробиралась по кротовьему лазу обратно в Пещерный Зал. За ней следовали остальные. Вбежав, даже не отряхнувшись от пыли, она принялась трясти сонного аббата за лапу.
– Проснись, проснись, отец аббат, скорее! Они атаковали ее, бедняжку! Они убьют ее, если мы не поможем.
Аббат заморгал и подскочил в кресле:
– А? Что? Какую бедняжку атаковали? Где?
Винифред терзала аббата с другой стороны:
– Большая птица цвета ржавчины, больше любого воина Железноклюва. Она лежит там, у пруда, и грачи нападают на нее. О, я уверена, она не разбойница. Мы должны помочь ей.
Аббат немедленно приступил к действию.
– Быстро разыщите Констанцию. Приведите кротов, кого сможете отыскать.
Минутой позже с кухни вбежала Констанция, вся в муке, с пучком зеленого лука в лапе. Она пролезла в туннель, раздавая приказания:
–
Перед прудом лежала огромная рыжая птица. Последним усилием воли она заставила себя перелететь через внешнюю стену и тяжело приземлилась на мягкую землю садика у привратного дома. Увидев блестевшую в полуденных лучах воду, она с трудом потащилась к пруду, собираясь напиться. В горле у нее пересохло, язык запекся, перед глазами плыли круги. Она как одержимая тянулась к воде. Внезапно на нее напали три грача. Они яростно клевали и когтили большую рыжую птицу. Почти потеряв сознание, не в силах сопротивляться, она лежала неподвижно, отдавшись во власть хищникам.
Кротоначальник поджидал Констанцию в туннеле.
– Ох, хур-р, полосатая. Они до смерти бьют птицу, проклятые мерзавцы!
Констанция стрелой выскочила из туннеля и напала на грачей раньше, чем те осознали происходящее.
Одного из них она сильно поддала лапой, и он шлепнулся в пруд. Другой, кувыркаясь, полетел бесформенным комком высоко в воздух. Третьему еле удалось удрать, оставив большую часть хвоста в зубах барсучихи. Налетчики, галдя, влетели в разбитое окно спальни и сели там, боясь выглянуть наружу, опасаясь, что громадная зверюга бросится за ними в погоню.
Констанция немедленно принялась затаскивать птицу в туннель. Та, с трудом приподняв голову, пыталась клюнуть барсучиху. Констанции едва удалось увернуться от удара страшного кривого клюва, но птица поцарапала ее своими сильными когтями. Пришлось ударить почти потерявшую сознание птицу между глаз.
– Извини, это для твоей же пользы, глупая громадина. Эй, Кротоначальник, с какого конца за нее браться?
Кротоначальник вылез из туннеля, оставив троих кротов внутри, чтобы принять ношу.
– Предоставьте это мне. Ур-р, Мямля, когда будем тащить ее за голову, следи, чтобы перья не подвернулись. Чак, обвяжи ей лапы веревкой. Я обвяжу клюв. Десятник, приготовь жир, смажем ее, если она не пролезет.
Железноклюв и Мангиз вылетели из окна спальни с несколькими грачами. Они приземлились на том месте, где лежала птица. Генерал был в особенно дурном расположении духа оттого, что прервали его дневной отдых.
– Йак-ка! Сначала призрак мыши, теперь громадная птица, которая проваливается как сквозь землю. Где она, идиоты?
– Вот здесь, Генерал. Мы клевали и волочили ее...
– Да-да. И что потом?
– Огромная земнолапая, эта полосатая зверюга, она хотела убить нас.
– И потому вы повернулись к ней хвостами и дали деру, - презрительно сказал Железноклюв.
– Генерал, мы ничего не могли поделать. Эта полосатая - просто дикая бестия!
– Как давно это было?
– Всего минуту назад. Мы стояли у окна спальни, когда увидели эту большую ржавую птицу, перелетевшую через стену. Она, должно быть, была больная, потому что хлопала крыльями и билась как только что вылупившийся цыпленок.