Меч Бури
Шрифт:
Впереди громко охнула Кельда и выругался Тьорл.
Да, это Станах. Лавим, постой минутку.
– Но ты сам только что сказал, чтобы я спешил… Кажется, ты хотел, чтобы я что-то сделал, но как я это сделаю, если даже ты не знаешь, как это сделать?
Стой здесь.
– Да, но…
Возьми мою флейту.
Лавим улыбнулся. Уж что-что, а это он сделает с превеликой радостью! Вообще-то он собирался поиграть на флейте попозже, как-нибудь на досуге, но, впрочем, сейчас раздумывать было некогда. Он сунул руку в сумку, достал флейту и поднес ее к губам.
Нет! – закричал Музыкант. – Пока
Лавим неохотно опустил руку с флейтой.
Делай все точно так, как я скажу, Лавим. Возможно, я сошел с ума, но если ты слышишь меня – слушай очень внимательно и сразу сделай то, что я скажу, – точно так, как я скажу…
Второй крик, еще ужаснее первого, разрезал темноту пещеры.
Слушай меня, Ловим. Флейта знаете что я здесь поблизости, – нет, не задавай сейчас вопросы! – она чувствует мой разум, мой дух. Ей будет казаться, что ее магия служит мне. Сделай глубокий вдох… нет, не такой, еще более глубокий. Вот теперь хорошо. Флейта сама будет играть мелодию – магическую, мелодию, – но ты должен дать ей достаточно воздуха и пожелать что-либо сделать.
«Ох, – подумал Лавим (говорить он не мог, так как набрал полную грудь воздуха), – и чего же я должен хотеть? Вызвать монстра? Или стать невидимым? Или сжечь все стрелы Тьорла?»
Сейчас не желай ничего из этого, Лавим, – сурово сказал маг. – Сейчас пожелай только то, что необходимо для спасения Станаха и всех вас.
Лавим почувствовал, что Музыкант неожиданно улыбнулся, и решил воспользоваться этим – исполнить свой собственный маленький каприз.
Эхо крика долго катилось по длинному, узкому туннелю, соединяющему лесную пещеру с той, что была в речном берегу. Тьорл вздрогнул и через плечо взглянул на Кельду. Она стояла на повороте тоннеля: глаза блестят, губы сжаты в прямую линию, рука лежит на рукояти ножа как раз так, как учил ее Лавим.
В туннеле смердело чьими-то гниющими останками и тухлой водой от большой лужи в середине пола. На грязном полу были видны несколько следов. «Впрочем, – подумал Тьорл, – если тейварцы и заходили сюда, они, наверное, повернули назад, к реке, – решили, что дальше прохода нет. Удивительно все же, как это Лавим нашел вход в этот туннель?! Ну да, впрочем, известно: кендер найдет дорогу куда угодно, даже в кошелек самого бережливого скряги».
Призрачным светом мерцали полусгнившие остатки рыб, занесенных в туннель во время паводков. Прижимаясь к стене спиной, Тьорл обошел лужу, стараясь ступать как можно бесшумней.
Второй ужасный, хрипящий крик вывернул душу Тьорла наизнанку. Он рванулся ко входу в прибрежную пещеру.
Узкий проход, в который Тьорл мог бы пройти только боком, закрывал сейчас стоящий к нему спиной гном, одетый в плащ с капюшоном.
Но вот гном отошел в сторону. Увидев Станаха, Тьорл в ужасе закрыл глаза, но все равно перед глазами продолжала стоять страшная картина…
Эльф вздрогнул. Каждый палец на правой руке Станаха был изломан. Тьорл крепко сжал рукоятку своего ножа. Неожиданно, представив, как его нож вонзится в тело гнома, он улыбнулся. Но прежде чем он успел хотя бы шевельнуться, раздался глухой звук флейты. Там, сзади Тьорла.
О боги! Кендер играл на флейте мага!
Тейварец резко обернулся. Его единственный
В туннеле отчаянно закричала Кельда; вес крике слышались слезы, испуг, беспомощность.
Легкая, веселая мелодия плыла к эльфу с потоком затхлого воздуха из туннеля. И вдруг страшный смрад обрушился на Тьорла. Жуткое зловоние все плыло и плыло из туннеля. Встав на колени, он беспомощно прижимал руки к груди и, сжав зубы, отчаянно пытался одолеть подступающую к горлу тошноту.
Дышать от смрада стало просто невозможно… Голос, который мог принадлежать только Лавиму, звенел как бубенчик. Маленькие кулачки кендера застучали в спину эльфа.
– Тьорл! Неужели этот запах действительно так ужасен? Тогда, я думаю, из них вывернуло все кишки! Вот здорово! Эй, Тьорл! Вставай, а? Тьорл! Ты должен освободить Станаха и добить этих мерзавцев, хотя, наверное, они все… Эй, Тьорл?
– – Кендер, – Тьорд с трудом сумел вздохнуть, – я поклялся всем богам вместе: и каждому из них в отдельности, что я… – Он снова почувствовал спазм в желудке и понял, что, пытаясь говорить, он только усиливает свои мучения.
Наконец Тьорл перестал стонать и вздыхать. Когда же он оказался в состоянии снова оглянуться, оказалось, что около него никого нет.
«Я сейчас пойду и убью его, – – подумал он, проводя по рту тыльной стороной ладони. Пошатываясь, он поднялся на ноги, прислонился к стене и попытался не дышать. – Я пойду свалю этого проклятого кендера на землю и выпущу ему все кишки.
Чья-то дрожащая рука коснулась плеча Тьорла. Около него, шатаясь, стояла Кельда.
– Ты жив?
– Жив. – Тьорл вскинул голову. – А ты как? Она лишь слабо улыбнулась. Удушающий запах понемногу слабел, легкий ветерок относил его в сторону реки.
– Тьорл, что случилось? Откуда эта ужасная вонь?
– У проклятого кендера, оказывается, магическая флейта! Кстати, ты не видела, куда он делся?
Кельда огляделась по сторонам и покачала головой.
– Но эти крики… – Ее лицо стало совсем белым. – Станах…
В пещере послышался смех Лавима, а затем внезапно он оборвался. Тьорл шагнул в пещеру, за ним – Кельда. Ночной ветер с реки здесь уже немного освежил воздух. Тьорл сделал глубокий вдох, затем другой. Тошнота наконец прошла: Он огляделся к увидел у стены Станаха. Кельда. тенью метнулась к истерзанному гному.
Слуги Рилгара неподвижно лежали на каменном полу и было ясно: больше они уже не поднимутся. У двоих пробиты головы – убивший их камень, запачканный кровью, валялся рядом. Третий был убит ножом в грудь. Тьорл вышел из пещеры и увидел еще одного гнома, лежащего у реки наполовину в воде.
– Лавим! Отзовись! – В голосе эльфа звучало неподдельное удивление.
– Это ты их всех убил?
Кендер вышел из тени на свет, посмотрел вокруг.
– Но один из них всетаки удрал, Тьорл, а его-то я и хотел достать первым – я хочу сказать, именно его я больше всего хотел убить. Наверное, я должен был подождать тебя, но ведь у тебя, кажется, в это время возникли некоторые затруднения…