Меч Бури
Шрифт:
Но Хорнфел не отпускал мага.
Вот пальцы тана Хайлара коснулись рукояти Королевского Меча. Рилгар запрокинул голову назад и завопил; Хорнфел вырвал у него Меч. На мгновенье, отражая последний свет сумерек, сверкнула сталь клинка.
Маг отшатнулся. И упал с обрыва.
Станах закрыл глаза, что-то мучительно царапало у него в горле. Какое-то бесконечно долгое мгновение он даже не знал, забьется ли снова его сердце.
К Станаху подошел Лавим. Хаук передал кузнеца в руки кендера, а сам бросился к Хорнфелу.
Станах
– Медленнее, – хрипло прошептал гном, – Лавим, говори медленнее. Лавим взял Станаха за левую руку.
– Идем со мной, Станах, – сказал он. – Сейчас ты должен идти со мной.
Гном ничего не ответил – просто послушно пошел с кендером.
Он услышал печальный голос Кельды и затем увидел ее.
Она стояла на коленях, поддерживая голову лежащего Тьорла. Одежда на ней была разорвана, виднелись бинты. Она что-то сказала Лавиму, кендер с побелевшим лицом пошел к воротам и закричал:
– Кембал!
Станах видел печальное лицо Кельды, ее дрожащие руки. Она положила пальцы на горло Тьорла, надеясь почувствовать биение жизни… О, слишком много крови было на охотничьем костюме эльфа!…
Услышав голос Хаука, Станах обернулся. Хаук пристально смотрел на Меч Бури, который держал в своей руке Хорнфел, и что-то говорил.
Тан Хайлара подошел к Тьорлу и медленно положил Королевский Меч рядом с ним. Когда, выпрямившись, Хорнфел посмотрел на Королевский Меч, в его глазах мелькнуло странное отвращение, мгновенно исчезнувшее, но успевшее холодком задеть сердце Станаха.
Меч лежал рядом с умирающим Тьорлом, и огонь горна Реоркса пульсировал в клинке.
Хаук встал на колени и положил свою дрожащую руку на руку Тьорла. Его губы беззвучно шептали имя друга. Друга, пришедшего спасти его от рилгаровских пыток… Печальнее глаз, чем сейчас у Хаука, Станах не видел никогда в жизни. Кузнец мягко коснулся плеча Кельды:
– Лит хваер.
Он сел позади нее.
– Я послала Лавима за Кембалом. – Печаль звучала в ее голосе. – Но Кембал уже не поможет… Тьорл умирает, Станах.
Кельда прижалась к плечу Станаха, уткнулась лицом в его густую черную бороду. Он погладил ее по руке и посмотрел на Хаука. Было видно: Хаук не желает смириться с мыслью о том, что его друга нельзя спасти.
Неожиданно Тьорл вздрогнул. Его губы шевелились, как если бы он хотел что-то сказать. Его ладонь, лежащая в ладони Кельды, дрогнула, девушка отвернулась, и в ее зеленых глазах замерцали слезы.
Очень осторожно, чтобы не причинить ему лишнюю боль, Кельда наклонилась и поцеловала Тьорла.
– О, – прошептал Тьорл, – однажды ты уже поцеловала меня: на счастье и на прощание. В Старой Горе. – Он поднял руку, коснулся ее лица.
– Кельда.
Рука его бессильно упала.
Кельда всхлипнула, а сердце Станаха наполнилось невыносимой печалью.
Меч
Глава 32
Меч Бури.
Королевский Меч, сотворенный из осколков сумерек и полуночной звезды. Меч принадлежал Хорнфелу, и Меч был теперь в Торбардине. Но Хорнфел даже не притрагивался к нему.
Гномы Торбардина признали тана Хайлара Королем-регентом, одни – радостно, другие – угрюмо, однако официально церемония могла произойти только по истечении семи ночей; до этого носить Королевский Меч было нельзя.
Хорнфел поднял крышку сундука, в котором хранился Меч Бури. Покрытый бархатом цвета дыма и атласом цвета огненного сердца стали, которой коснулся Реоркс, этот сундук хранил в разное время Королевские Мечи всех Верховных Королей.
Теперь он хранит Меч Короля-регента. В Зале Танов около него поставлена надежная стража, но все, кто желает, могут видеть его, удивляться ему, восхищаться им.
И гномы приходят сюда, словно верующие, – в храм. Зал Танов никогда не охранялся так тщательно, как в эти дни. Все шесть, танств выделяли стражей – те дежурили круглосуточно: и днем, и ночью.
Хорнфел отступил назад от сундука, от длинного ларца, который теперь каждый раз, когда он его видел, все более и более напоминал ему гроб. Разве еще какой-либо Королевский Меч обошелся такой же дорогой ценой, как последний?!
Когда тейварцы, сражавшиеся у города Клара, узнали, что их тан мертв, они сразу же побросали оружие и в панике бежали с поля боя.
Хорнфел с грустью думал, что теперь кровь прольется в самом Тейваре и будет литься до тех пор, пока тейварцы не выберут нового тана.
Ране повел свою армию в район, где поселились люди, но отряды Таниса действовали быстро и решительно: рыцарь Таран стойко держал оборону на юге, а Красавец в это время нанес по армии Ранса удар с севера.
План Рилгара провалился.
На Совете Танов Ранс заявил: он всего лишь хотел защитить свои владения, потому что полагал, что люди Таниса – в союзе с Тейваром, и что, если бы Рилгар захватил власть, им было бы позволено мародерствовать в Торбардине. Никто не смог, к сожалению, доказать, что на самой деле именно он, Ранс, был союзником Рилгара.
Хорнфел вздрогнул, осознав, что стоит неподвижно, уставившись на Меч. Украшенная серебром, золотом и сапфирами рукоять и огненный клинок из великолепной стали… это цена стольких жизней!
Он устал до глубины души, а главное, он не знал, что ему делать со своим регентством. С регентством, доставшимся ему ценой смерти его родственников, друзей и даже людей-пришельцев, которые умерли ради него.
Тан Хайлара услышал шаги и резко обернулся, почему-то подумав, что это – Музыкант. Он уже чуть было не воскликнул: «Музыкант!», но вовремя спохватился – это был кендер Лавим Попрыгунчик.