Меч и Цепь
Шрифт:
Ахира взглянул на него из-под тяжелых бровей.
– Я тут написал список – что купить, – сказал он, помолчав. – Только самое необходимое. И надо бы его про смотреть всем.
– Без проблем. У тебя на уме еще что-то?
Ахира кивнул.
– Как нам быть с Рикетти? В бою он совершенно беспомощен, а я готов спорить, что драться нам придется немало – пока все не кончится.
– Извини, но сразу тут ничего не сделаешь. Я начну учить его мечевому бою, как только вернусь. Но за одну ночь мечника
– Нет. А что?
Карл вздохнул.
– Да в общем-то ничего. У левшей преимущество в бою – такое же, как там, у нас, в теннисе. Противник не ожидает, что клинок появится с другой стороны. Это… – Он умолк, не договорив. Разумеется, действуя не так, как от тебя ждут, получаешь огромное преимущество. Это помогало японской полиции обезоруживать самураев в конце феодальной эпохи. Какое же оружие у них было?.. Вот черт, не помню…
Название скользило по краю памяти. Длинная цепь с грузиками на концах…
«Манрики-гузари».
«Спасибо. Откуда ты знаешь?»
«Я же читаю в умах, глупый».
Ахира рассмеялся:
– Позавтракай. И отдыхай до вечера. В Метрейле ты должен быть в форме. Карл…
– Да?
– Я хочу, чтобы ты мне кое-что обещал. Не лезть в драку, если не для самозащиты.
– Конечно. – «Самозащита» – очень удобный термин. Под нее можно подвести практически любую ситуацию – если уметь, конечно. – Это вполне разумно.
«Лицемер».
«Чего?»
«Смотришь сны, как идешь по крови, а утром пытаешься убедить Ахиру, что не полезешь куда не следует».
«Эллегон…»
– Простите, господа, – продолжал гном, – но я не договорил. Тебя, как известно, заносит. Так что решать, есть ли нужда в самозащите, будет Уолтер, не ты.
– Понял.
– Так ты обещаешь?
– А разве у меня есть выбор? – Карл вздохнул. – Разумеется, обещаю.
– Прекрасно. – Ахира развел руками. – Просто держись подальше от неприятностей. Это все, чего я прошу. Не так уж много, по-моему.
– А это, друг Ахира, как посмотреть.
Глава 3
МЕТРЕЙЛЬ
Я никогда не соглашался с большинством,
Что учит нас, что каждый должен выбрать
Возлюбленную или друга из толпы,
А остальных, пусть мудрых и красивых.
Предать холодному забвенью, хоть так диктуют
Нормы наших дней; таков и торный путь,
Бредут которым бедные рабы ногой усталой,
Домой шагающие среди мертвых
Широкою дорогой мира, и так,
Со скованным другом или завистливым врагом.
Они проходят самый длинный из путей.
Святилище осталось позади. В полумиле внизу расстилалась под звездами Элрудова пустошь – иссушенная, растрескавшаяся
Карл приник к спине Эллегона. Его трясло – и не только от холода. Прохладный ночной воздух свистел кругом, раздувал волосы.
Воин бросил взгляд вниз – и вздрогнул. Даже не буди Пустошь дурных воспоминаний, вид у нее все равно был бы неприглядный: что-то вроде пейзажей, что привезли астронавты «Аполлона» – вот только без очарования законченности тех фотографий.
Позади – едва слышный за ревом ветра – раздался смешок Уолтера.
– Нашел о чем тревожиться, Карл! – донесся его голос. – Ты подумай, как это выгодно: любому, кто захочет устроить нам неприятности, придется сначала одолеть сорок миль Пустоши.
«А ведь он прав, Карл. И жрицы Длани, как бы могущественны они ни были, наверняка благодарны такой защите – спорим на что угодно».
Возможно, оно так и есть. И это еще одна – быть может, главная – проблема этого мира: когда у вас что-то есть – надел ли земли, конь ли, меч – даже ваша собственная жизнь, – вы должны быть постоянно готовы к тому, что кто-нибудь попытается это «что-то» у вас отобрать.
Просто потому, что ему так хочется.
«Так ли уж сильно в этом твой мир отличен, от нашего? – На мгновенье Карлу показалось, что его мозга изнутри коснулись нежные пальцы. Потом: – Или ты сознательно забываешь Судеты, Литву, Вундед-Ни?..»
«Ну хватит. Убедил. Кончим на этом, а?»
Но, черт побери, разница все же была. Там, дома, по крайней мере признавалось, что сильный, грабящий слабого, не прав. Это отражалось в законах, обычаях, преданиях – от сказаний о Робине Гуде до легенд о Виатте Ирпе.
Он хмыкнул. В любом случае важны только легенды. Изучая историю Америки, Карл наткнулся на парочку статей, предполагавших, что братья Ирпы – всего лишь банда, такая же, как Клантоны, которых они перестреляли, причем из засады. Просто Ирпам удалось выставить себя в выгодном свете.
Почему бы тогда не пойти дальше и не предположить, что Робин Гуд грабил богатых, чтобы сделать себе состояние?
В этом есть смысл; грабить бедных, конечно, проще, чем богатых, но денежек с такого грабежа никаких.
«Потому-то их и зовут „бедными“, Карл. Если бы грабить их было выгодно, их звали бы „богатыми“.
«Смешно».
«Только для тех, у кого есть чувство юмора».
Впереди была уже видна граница Пустоши – узкий, как нож, прогал меж изборожденной шрамами землей и лесным краем. Обычно в свете звезд огромные дубы выглядят угрожающе – но по сравнению с Пустошью их темные громады даже успокаивали.
«Тебе не обязательно лететь дальше. Опусти нас где-нибудь неподалеку».
«Еще немного. – Полет Эллегона замедлился. – Я высажу вас чуть поближе – так тебе меньше придется идти пешком».