Меч и Цепь

Розенберг Джоэл

В закрытых ставнями окнах возка мелькнули серые лица. Чак сидел отвернувшись, хотя не смог удержаться и не взглянуть – исподтишка.

Когда фургон скрылся, он вздохнул.

– Черт. – Слово было одним и тем же на эрендра и на английском; Карл то и дело мимолетно удивлялся этому.

Он снял руку с навершия меча. Ахира и Уолтер были правы; им нельзя привлекать к себе внимания – здесь и сейчас.

Но это все равно непростительно…

Уолтер заглянул ему в лицо.

– Прости, Карл. – Он развел руками. – Девятый Закон Словотского:

«Порой ты ничего не можешь поделать с тем, что тебя мучит». – Вор вздохнул. – Как бы оно ни мучило, – пробормотал он.

Чак стягивал Карлову тунику.

– Если кто меня и тревожит – так это девчонка, – заметил он. – Слишком уж маленькая.

Карл вопросительно на него глянул.

– Ей всего лишь одиннадцать или вроде того. Но Ормист – он мастер, остальные подмастерья либо ученики – любит молоденьких. Говорит, с ними занятно. Эта у него уже с год, с налета на Мелавэй, он держит ее при себе даже в Пандатавэе. Говорит, она не принесет ему столько денег, сколько приносит наслаждения.

Карл забыл дышать.

– Что?

Уолтер побелел.

– Он насилует одиннадцатилетку?

Чак почесал затылок.

– Каждую ночь. А днем она плачет и просит каких-нибудь снадобий, чтобы унять кровь: Ормиста не назовешь добряком. – Чак ударил кулаком в днище повозки. – У нас в Катарде ему за такое отрубили бы яйца, не важно, рабыня девчонка или вольная.

– Уолтер, – начал Карл. – Мы не можем…

– Заткнись, черт тебя побери. Дай мне подумать. – Он поднес ко рту кулак и принялся глодать костяшки.

Через пару минут рука опустилась.

– Куллинан, если ты сможешь устроить все… не важно. – Он прямо взглянул на Карла. – Ты помнишь, что я сказал – насчет того, что порой с тем, что мучит, ничего не поделаешь?

Карл медленно кивнул.

– Ну так вот: забудь. Иногда я понятия не имею, о чем говорю.

– Тут я с тобой согласен.

– Ну а теперь – что ты намерен делать? Тактик у нас ты, не я.

– Я обещал Ахире, что не полезу в драку, если только это не будет самозащитой. – Он усмехнулся, зная, что скажет Уолтер.

– И ты согласился, что решать, самозащита ли это, буду я. И сейчас я говорю: да. Это будет самозащитой. – Уолтер слабо улыбнулся. – Приемлемое объяснение придумаем после. Тактика – твоя епархия. Что будем делать?

Карл улыбнулся:

– Последуем за ними, но поодаль – до темноты. Потом ты получишь удовольствие порыскать вокруг и все разведать. – Он повернулся к Чаку. – Хочешь поучаствовать? Сможешь зацапать их денежки.

Чак пожал плечами.

– Не возражаю. Деньги лишними не бывают. – Он похлопал по воображаемому кошелю. – Особенно сейчас. – Взяв с пола один из клинков, воин наполовину вытащил его из ножен: заточенный с одной стороны, изогнутый, он был скорей саблей, чем мечом. Чак кивнул.

– Если в мою долю войдет и это – с удовольствием присоединюсь. Оно того стоит.

Карл приподнял бровь.

– Уж не намерен ли ты сводить с этими парнями счеты?

– И

это тоже. – Чак мрачно усмехнулся. – Ты думаешь, у меня их нет?

Карл сидел, привалясь спиной к высокой сосне. Меч лежал у него на коленях. Цепь манрики-гузари он рассеянно пропускал меж пальцев. Так было незаметно, что руки у него дрожат.

Над ним, потрескивая и шурша иглами, качались сосновые ветки, а меж них, то появляясь, то исчезая, мерцали звезды. Холодный западный ветер леденил грудь. В полумиле вниз по дороге, полускрытый деревьями, горел костер, бросая в небеса пригоршни сияющих искр.

Чак кашлянул.

– Этот твой дружок что-то уж больно задерживается, – прошипел он. – Пойман, должно быть. Или убит. – Он провел пальцем по лезвию сабли, потом поднес палец ко рту – отсосать кровь из пореза. В который уж раз… – Добрый клинок.

Карл помотал головой:

– Нет. Мы бы непременно услышали.

– Услышали, что это добрый клинок? Правда?

– Нет – попади он в беду. – Карл осекся. Искоса глянул на Чака. На лице того было написано карикатурное изумление. – Чувство юмора вернулось?

Чак улыбнулся.

– Я всегда шучу перед дракой. Спокойней себя чувствуешь. А вот отец мой обычно пил. Говорил, от этого глаз у него становится зорче, а кисть – крепче. И ведь помогало.

– Неужто? – Карл скептически хмыкнул.

Сопение.

– Кроме последнего раза, конечно. Кисть у него была такой крепкой, что не расслабилась, даже когда гном отсек ему руку. – Он на миг прикусил губу. – Вот поэтому я и не пью перед дракой – пошутишь, кисть и расслабится. – Он глянул на Карла. – Ну, теперь ты все обо мне знаешь, расскажи о себе. Откуда ты? Имя незнакомое, хоть по виду-то вроде из салков. Высоковат для салка, но бывают ведь и такие…

Карл покачал головой.

– Долгая история. Может, и расскажу – потом.

– Как хочешь. – Чак тронул манрики-гузари. – Но расскажи хотя бы, откуда это твое металлическое боло. Пожалуйста! Никогда такого не видел. Его и бросить-то вряд ли можно.

– Его и не бросают. А что с ним можно делать, я тебе еще покажу. Надеюсь.

– Ты чертовски уверен в себе.

– Разумеется. – Он покровительственно улыбнулся Чаку, сжимая пальцы, чтобы скрыть дрожь. Это все, что я могу, чтобы держать себя в руках. Но этого он не сказал. – Мы говорили о твоей долине.

– Не моей. Просто я однажды проезжал через нее. Но она хороша. И там никто не живет – я узнавал. Во всяком случае, не жил пару лет назад. Слишком уж далекая глушь; если кто там поселится, до ближайшего клирика ему добираться дней десять – а то и всю дюжину. А поскольку это в эльфийских краях, людям вести там дела – хуже некуда. Жизни не будет от чертовых эльфов.

– Но люди там жить могут?

– Конечно. – Чак пожал плечами. – Как я и сказал – если кто готов отказаться от цивилизации… Я же…