Меч наемника
Шрифт:
– …И когда он побежал, – сказала она, – я прыгнула и поймала его за ноги, а он…
– Этот прыжок я видел, – вставил паладин. – Синьява как раз собирался ударить Пакс кинжалом, но, к счастью, я успел выбить оружие из его рук. Остальное вы знаете. Пакс, держи свой медальон.
Герцог задумчиво покачал головой:
– Ничего не понимаю! Ну ты, умник, объясни мне, что разбудило ее? Медальон? Но она же не из ваших…
– А что же еще? Предлагайте, мой господин… Я понимаю, это звучит странно, но другого объяснения я не вижу.
– Ну, не знаю, – все еще не сдавался герцог. – Только я подумал, что тайнам конец, как
– Да, мой господин.
– Поставь охрану у выхода, распредели посты и смены. Вдруг еще кто-нибудь сунется. Сколько у нас раненых?
Пакс растерянно огляделась.
– Мои люди забрали их с собой вместе с нашими ранеными, сэр, – ответил за нее Алиам Хальверик. – Сдается мне… что их дела плохи…
– Мой господин, – вставил Фенит, – если раны нанесены отравленными клинками, я готов оказать помощь.
– Благодарю вас, паладин, – сказал Хальверик. – Вы знаете, как пройти к моему лагерю? Часовые проводят вас в лазарет.
– Я сделаю все, что в моих силах. – Паладин развернулся и быстрым шагом направился к лагерю.
Пакс быстро навела порядок в карауле, распределив посты и напомнив солдатам, что крепость еще не пала, а следовательно – всякое может случиться и до прибытия смены нужно быть начеку.
– Костер можно развести? – спросил Рауф.
Пакс вопросительно поглядела на герцога. Тот поднял взгляд, и что-то, похожее на улыбку, мелькнуло на его лице:
– Конечно. Любой величины, какой захотите. Прятаться больше нечего. Смену я вам пришлю, как только вернусь в лагерь. Пакс, назначь старшего и пошли со мной. – Пакс, кивнув Вику, последовала за удаляющимся герцогом, задержавшись на несколько мгновений, чтобы поднять с земли обломки своего меча. Мысленно она уже слышала брюзжание квартирмейстера: «Ну вот, и меч, и жилет – все разом…»
Герцог и Алиам Хальверик шагали бок о бок. Кэйл и оруженосцы окружили их с трех сторон. Замыкала процессию Пакс. Никто не сказал ей ни слова; о чем говорили командиры, она не слышала, да и не пыталась разобрать. Ей и без того было о чем подумать. В кулаке она сжимала медальон, так и не надев его вновь на шею. Она никак не могла понять, разобраться… Герцог явно очень рассердился на нее. Получилось так, что она поддержала его оппонента в споре. А Сабен и Канна – хотели бы они, чтобы все случилось именно так? Чтобы Синьява умер такой быстрой и легкой смертью? Сабен – он, конечно… Пакс заставила себя отвлечься, ни на миг не возвращаться к воспоминаниям о нем. Канна? Она ведь никогда не говорила, что ее медальон может быть чем-то большим, чем просто священным для членов братства Геда символом. Неужели это амулет, предупреждающий об опасностях? Тогда почему он не предупредил Канну о нападении бандитов?..
Когда они подошли к лагерю, герцог обернулся к Пакс:
– Я думаю, – сказал он ровным голосом, – что именно ты должна сообщить своей когорте, что Синьява мертв, и то, как именно он умер, – тоже.
– Есть, мой господин, – ответила Пакс, так и не поняв, сердится ли герцог по-прежнему.
– Выношу тебе благодарность за достойно… более чем достойно выполненное задание, умелое руководство подчиненными в исключительной ситуации и… что там еще… личный героизм, конечно.
– Я тоже благодарен тебе, – улыбнулся ей Алиам Хальверик. – Я не знаю, какая сила помогла тебе, да это и не важно. Если бы
Герцог дернул плечом:
– Поговорим об этом позже, Алиам. Сейчас, я полагаю, у нас есть более насущные дела. Нужно обсудить план штурма крепости. Да и у Паксенаррион есть неотложные вопросы к квартирмейстеру и прямые обязанности по службе.
Хальверик стал абсолютно серьезен:
– Позже… согласен, Пелан. Но после этой ночи, хочешь не хочешь, но мы не можем больше не замечать эту силу.
Герцог вздохнул:
– Похоже, что ты прав. Ладно. Пакс, иди в когорту, сообщи остальным о том, что произошло, и ложись спать. Смену караулу я вышлю сам через дежурного. Отдохни хорошенько. Если завтра дойдет до штурма – твой клинок нам будет очень нужен.
Если бы не Стэммел и дневальные, встретившие ее у костра, Пакс завалилась бы спать, ничего никому не рассказывая. Но внимание сержанта и остальных слушателей придало ей бодрости, и вскоре ей пришлось прервать рассказ и начать его с начала, но уже в окружении жадно ловящих ее слова разбуженных солдат.
– Значит, ты уверена, что он мертв, – раздался чей-то голос, когда Пакс наконец закончила говорить.
– Я видела, как Хальверик пронзил ему горло, как его изрубили на куски; видела голову на палке. Ее отнесли в лагерь Хальверика.
– Но ведь это ты схватила его! – возмутился кто-то другой. – Голова должна была быть нашим трофеем.
– Убил его Хальверик. Его удар был последним. Так что – все честно. Да и не одна я схватила Синьяву. Мне не только помог, но и спас меня от гибели паладин Фенит. А остальные, кто навалился на него, – там и не разберешь, где были наши, где ребята Хальверика…
– Все равно… – Пакс узнала наконец раздраженный и упрямый голос Баррани.
На этот раз подругу резко оборвала Натслин:
– Отвяжись, Барра! Пакс там была, и если ее это устраивает, то пусть так все и будет.
– Как его убили? – спросил Воссик.
– Хальверик… мечом, – напрягшись, ответила Пакс.
– Ну-ну. Я полагаю, медленно разрезал на кусочки. После того, что тот сделал с его сыновьями…
– Нет. – Пакс физически ощутила повисшее в воздухе удивление, недоверие и любопытство. – Одним ударом, – выдохнула она. – Проткнул ему горло.
Первым нарушил недоуменное молчание Стэммел:
– Ну и ну, – присвистнул он. – Такое благородство… Проявить милосердие к такому противнику, как Синьява, – это что-то да значит.
Стэммел был явно поражен. Кто-то нахмурился, но в то же время Пакс увидела, как с облегчением вздохнули многие ветераны, словно услышав приятную новость вместо ожидаемой злой вести. Разумеется, за других первой возмутилась Баррани:
– Но почему так?! После всего, что Синьява натворил… Я думала, что герцог ему устроит! Почему, почему он умер так легко?!
Прежде чем Пакс собралась с ответом, Барру оборвал Воссик:
– Все правильно! Именно поэтому мы и не стали такими, как Синьява. Именно так мы убеждаемся в том, какие благородные люди командуют нашими ротами. Не поддаться на такое искушение! Пакс, надеюсь, ты-то не просила герцога пытать пленного?