Меч наемника
Шрифт:
К удивлению Пакс, паладин вежливо, но твердо возразил жрецу:
– Верховный Маршал, не забывайте, что Пакс – не новообращенный ученик пастуха на одной из наших ферм, а воин – наш союзник в этом походе и сражениях. – Затем паладин обратился к Пакс: – Скажи мне, чувствовала ли ты какое-либо воздействие медальона Геда, помог ли он тебе в чем-нибудь? Ты ведь по-прежнему носишь его?
– Да, сэр, медальон всегда со мной, но я не уверена, что смогу распознать его помощь, почувствовать воздействие. Мне сказали, что в Сибили он спас мне жизнь, но тот день я совсем не помню.
– Не чувствовала
Пакс прикинула, стоит ли рассказывать о том, как что-то кольнуло ей руки, когда она впервые взяла медальон Канны, но в присутствии жреца ей не хотелось говорить ничего лишнего. А что касается острого укола в грудь перед тем, как рота попала в засаду в лесу, – так ведь это могло и показаться из-за усталости и духоты перед грозой. В общем, Пакс отрицательно покачала головой.
– Если все же ты вдруг почувствуешь что-то непривычное, странное, постарайся сообщить об этом одному из нас, – сказал паладин, показав на жреца. – Это может быть очень важно и для тебя, и для твоих товарищей, не говоря уже о нашем братстве. А главное – не отбрасывай эти ощущения, отнесись к ним с вниманием, попытайся понять, что они обозначают.
Паладин и Маршал удалились, оставив Пакс в напряженных раздумьях. К действительности ее вернули голоса Вика и Дженитса.
– Как они тебе? – спросил Дженитс.
– Хороши, ничего не скажешь, – ответил Вик. – Одна кольчуга у паладина чего стоит. И как он умудряется поддерживать ее такой блестящей?
– Да уж этот-то знает какое-нибудь волшебное слово… Слушай, Вик, а ты хотел бы стать паладином? Представь себе, едем мы с тобой – в сверкающих кольчугах, в шлемах с забралами, на отличных конях…
Дженитс принял величественную, по его мнению, позу, чем изрядно насмешил окружающих, да и себя самого.
– Скажешь тоже, – ответил Вик. – Нет, нам с тобой это светит лишь тогда… когда Пакс за нас замолвит словечко, сама став настоящим паладином.
С наступлением темноты в штабной шатер были вызваны все солдаты из когорты Арколина, награжденные почетными перстнями за оборону форта у Гномьих гор. Одновременно к штабу, в котором собрались командиры союзных подразделений, герцог и Черный Алюред, подошли знакомые Пакс по форту солдаты Хальверика.
– У меня для вас особое задание, – обратился герцог Пелан к собравшимся солдатам. – Вы раньше других наших солдат познали коварство и жестокость Медового Кота. Вы первые потеряли своих друзей, павших от рук его бандитов. И вы, как я понимаю, больше всех остальных жаждете его смерти… – Герцог помолчал, пережидая разгневанный ропот в строю. – Я вижу, что не ошибся в ваших чувствах, – продолжил он. – Тогда к делу. Наш союзник Алюред сообщил о тайном подземном ходе, который начинается в подвалах крепостной тюрьмы, под центральной башней, а заканчивается среди скал в лесу.
Пакс тотчас же живо представила, как она с товарищами выходит из подвалов башни и врывается в покои, откуда руководит обороной Синьява…
– Медовый Кот наверняка тоже знает об этом туннеле, – ворвался в мысли Пакс звучавший с резким акцентом голос Алюреда. – Я сам неоднократно пользовался им, так что слух о подземном ходе наверняка
– А есть у него колдун? Что скажешь, Алюред? – спросил герцог.
Пират подумал и ответил:
– У него в свите я видел человека в длинной черной хламиде. Может быть, жрец или же просто богатый торговец из Гильдии. Но вполне вероятно, что и колдун.
– Ну что ж, – развел руками герцог, – нам остается только одно: ждать, пока страх заставит Синьяву бросить свою армию и, как обычно, скрыться бегством. Будем караулить его у выхода из туннеля в лесу.
Герцог обвел взглядом солдат:
– Вам поручается охрана выхода из туннеля. Он ни на миг не должен оставаться без присмотра. Если у Синьявы действительно есть колдун, то выходящие из туннеля могут быть замаскированы под кого угодно, могут полностью изменить свой внешний облик. Разумеется, Синьява будет с ближайшей свитой и с телохранителями. Потащат они с собой и драгоценности – сколько смогут унести. У телохранителей – черная форма и черная татуировка на лицах. Сам Синьява, если, конечно, он не будет заколдован под кого-то другого, – ростом чуть повыше Алиама, черноволосый. Между бровями у него татуировка – цепь Лиарта. Впрочем, вряд ли вы ее заметите: Медовый Кот наверняка будет в доспехах и в шлеме. В любом случае никто не должен проскочить мимо вас. Кстати, не забудьте – их клинки скорее всего отравлены. Будьте осторожны. И еще: Синьява мне нужен живым. Ясно?
– Так точно, мой господин! – хором ответили солдаты.
– Отлично. Пойдете с проводником Алюреда ночью, чтобы часовые не увидели вас со стен. Останетесь там, быть может, на несколько дней. Еду вам будут приносить; что-то возьмете с собой сухим пайком. Никаких костров! Вас могут обнаружить по огню или дыму. Кто-либо из оруженосцев – моих, Хальверика или Влади – будет постоянно находиться неподалеку от вас, на расстоянии, достаточном, чтобы поднять тревогу и вызвать подкрепление. Постарайтесь подождать, когда из туннеля выйдут все, кто хотел бежать, и только тогда атакуйте. Распределите смены так, чтобы у выхода все время находились бойцы из обеих рот. Паксенаррион…
– Да, мой господин?
– Я слышал, ты неплохо справлялась с ролью капрала, пока Сели был в лазарете. Ты будешь командовать нашим отрядом вместе с сержантом из роты Алиама Хальверика.
Алиам положил руку на плечо своего сержанта и посмотрел на Пакс:
– Сержант Саннот. Да ты, Пакс, его помнишь. Представлять вас не надо.
– Так точно, сэр, – ответила Пакс и улыбнулась улыбнувшемуся ей в ответ Санноту.
Той же ночью проводник привел их сводный отряд к нагромождению скал и валунов и показал неровной формы щель между двумя камнями, уходящую куда-то вглубь. С первыми же лучами солнца Пакс и Саннот внимательно обследовали выход из туннеля и его окрестности.