Меч наемника
Шрифт:
Представив себя на месте Коулы, инвалидом, привязанным к участку земли, Пакс вздрогнула.
– А как мне вас называть, если не госпожой?
– Ну, если подходить к делу официально, то на «вы» и советник Министьера. Только боюсь, что в твоем состоянии тебе не до формальностей. Ты и короче-то имя с трудом выговариваешь. Давай договоримся: будем на «ты», а меня зови Коулой.
– Хорошо… Коула.
– Итак, сержант Стэммел подробно передал мне то, что ты ему сказала. И все же у меня есть несколько вопросов уже лично к тебе. Капрал
– Нет… Я его и не видела до этого. Я только обратила внимание на всадников, подъехавших к нашему взводу, но инструктор Сиджер тотчас же наказал меня за это очередным уколом…
Коула поцокала языком:
– И сделал это совершенно справедливо. Можешь мне поверить: в бою смотри только на противника. Отвлечешься – все, конец. Ладно, скажи, а на ужине ты капрала не видела?
– Нет, мы болтали с Сабеном.
– Понятно. Насколько я знаю, Стефи явился в казарму и сказал, что хочет поговорить с тобой. Затем он попытался уговорить тебя переспать с ним, а когда это не удалось – попытался сделать это силой. Это так?
– Да. Он стал удерживать меня и обнимать, не давая вырваться. Тогда я сказала ему несколько ругательств, которым научил меня брат, а он зажал мне рот ладонью. Я укусила его, и он разозлился по-настоящему.
– Стэммел сказал, что Стефи сначала ударил тебя ремнем.
– Да, а я попыталась увернуться и проскочить мимо него. Это правда: я действительно хотела только убежать, я не собиралась драться с ним, честное слово.
– Тихо, тихо. Успокойся. Сдается мне, этот парень был бы тебе в любом случае не по силам.
Пакс снова задрожала:
– Я… я не смогла вырваться… а он хлестал меня ремнем снова и снова… Потом он начал меня бить, я стала сопротивляться, но кто-то схватил меня сзади, так что я не могла ни уворачиваться от ударов, ни сопротивляться… Было… было очень больно… – По ее щеке покатилась слеза. Словно испугавшись этого, Пакс сказала: – Извините… Я не хотела… не хотела плакать.
– Не волнуйся. Так бывает с теми, кто не плачет в тот момент, когда их бьют. Воспоминания оказываются больнее…
Даже в полубреду Пакс отметила, что Коула говорит как человек, знающий толк в таких делах.
– Ничего, через несколько дней ты очухаешься, а вскоре и следов не останется. А теперь ответь мне на один вопрос, Паксенаррион: ты спала с кем-нибудь здесь, в крепости?
– Нет, – чуть слышно ответила девушка.
– А до этого у тебя были мужчины?
– Нет… Мне просто не хотелось.
Коула вздохнула:
– Пакс, нам нужно знать, была ли ты не только избита, но и изнасилована, понимаешь?
Пакс покачала головой:
– Я… я не знаю, на что это должно быть похоже. Я понимаю, что, наверное, это больно, но у меня все так болит, и там внизу тоже, до сих пор… А что было тогда… я вообще с трудом помню.
– Ну, тогда придется осмотреть тебя. Майя мне поможет, и я думаю, еще пара глотков
Майя поднесла ко рту Пакс кружку с отваром, и та с трудом сделала несколько глотков. Сладость и тепло побежали по ее телу, и вскоре Паксенаррион почти перестала замечать, что происходит вокруг.
Через несколько минут Коула вышла из лазарета и почти столкнулась с ходившим взад и вперед у дверей Стэммелом.
– Ну? – хрипло спросил он.
– Нет, – ответила Коула. – Хотя, судя по синякам и травмам, они пытались. Неизвестно, чем бы все кончилось, будь у них еще хоть пять минут. Но нет – значит, нет. Может быть, это и спасет Стефи шкуру… хотя бы частично.
– Коррину это не поможет, – мрачно заметил Стэммел. – Спасибо за помощь, Коула.
– Не за что. Как видишь, я еще на что-то гожусь. Жаль, что нам, видимо, уже никогда не узнать, кто из них так избил ее.
– Вот ведь мерзавец! – не сдержался Стэммел. – А я-то хорош. Надо было эту падаль уже давно выгнать в шею!
Коула легко погладила его по плечу:
– Нет, Маттис Стэммел, ты не такой. Ты не позволишь себе выгнать новобранца только на основании своих ощущений. Тебе нужен убедительный, законный повод. Такой уж ты уродился. Ладно, я пошла докладывать об осмотре. Не волнуйся за девушку, она скоро поправится.
– Надеюсь. Знаешь, Коула, я даже боюсь поверить, но эта девчонка… она не просто исполнительный новобранец, она в будущем – отличный солдат… Нет, мне кажется, она напоминает и становится день ото дня все более похожей на нее… на Тамаррион.
Коула внимательно поглядела на него:
– Правда? Я-то ее видела только в этих синяках. Что поделать, Стэммел, трудно уберечь лучших. В долгой гонке почему-то побеждают не они…
– Я знаю. Но в этой девчонке есть что-то такое… какая-то особая твердость…
– Хорошо, если так. По крайней мере ей будет легче прийти в себя после этого случая. Да и вообще… Ничто не могло сломить Тамаррион… Ладно, поживем – увидим. Пойду докладывать…
6
К возвращению капитана Валичи Паксенаррион уже была на ногах, хотя ее правый глаз по-прежнему ничего не видел из-за огромного, распухшего кровоподтека. Стэммел не разрешал ей возвратиться в казарму, желая получше подлечить ее, да и не считая разумным, чтобы Пакс общалась с сослуживцами до того, пока командующий когортой новобранцев не поговорит с ней сам. Против ожидания, капитан Валичи вынес решение на основании рапортов Седжека и Стэммела, а также долгих разговоров с обоими офицерами и, разумеется, со свидетелями. Он также перекинулся парой слов со Стефи и – явно для проформы – допросил Коррина. До Пакс очередь так и не дошла. Через несколько дней после возвращения Валичи Майя передала ей приказ Стэммела прийти в казарму.