Меч наемника
Шрифт:
Седжек вышел из комнаты, оставив Валичи с Пакс. Капитан покрутил себе ус:
– Да, насколько я знаю капитана Седжека, можно сказать, что он просто рассыпался в извинениях перед тобой.
– В извинениях?
– Ну, ему действительно следовало внимательнее осмотреть тебя в тот вечер, а не отправлять, не разобравшись, в карцер. Такая халатность не красит офицера. Но могу тебя предупредить – Седжек не из тех, кто легко признает свои ошибки. В будущем не вздумай и намекать ему на то, что он в чем-то не прав.
– Сэр, я… – Пакс не знала, что и ответить на такое дикое, с ее точки зрения, предположение.
– Хорошо-хорошо. Я вижу, что ты не из таких, кто подлизывается к начальству. Ладно, можешь идти. Твой взвод сегодня занимается на восточном полигоне. Найдешь сержанта Стэммела, он даст тебе задание.
– Есть, сэр.
Выйдя из казармы, Пакс быстро разыскала свой взвод и была рада встрече с приятелями. Стэммел даже устроил небольшой перерыв в занятиях. Пакс с удовольствием присоединилась к строевой подготовке, но от занятий с оружием Стэммел ее отстранил, буркнув:
– Ты и с двумя глазами пока что не сможешь драться. И пройдет еще немало лет, прежде чем научишься обходиться одним. Тьфу-тьфу, надеюсь, не понадобится.
Таким образом, наряды по казарме, по кухне и столовой легли всецело на плечи Пакс. Но после карцера и лазарета ей и это было в радость.
Поначалу никто не приставал к ней с разговорами о случившемся. Лишь Сабен объяснил, что убежал тогда не из трусости, а для того, чтобы найти сержанта. Остальные же просто не касались этой темы. Даже Эффа обошлась без, казалось бы, столь уместной лекции о необходимости веры в Геда. Такая ситуация вполне устраивала Пакс, не желавшую лишний раз ворошить болезненные воспоминания.
Но в других отрядах любопытство побеждало такт, и стоило Пакс оказаться на совместных занятиях или работах с новобранцами не из ее взвода, как начинались расспросы. Баррани – высокая, сильная, острая на язык девушка из взвода Воссика, которую частенько ставили в пару с Пакс на занятиях по фехтованию, заходила дальше всех.
Как-то раз, когда новобранцы возвращались в крепость после заготовки дров, Баррани поравнялась с Пакс и сказала:
– Эх ты! Нужно было хоть глаз выцарапать, пусть даже одному из них.
– Я хотела только вырваться и убежать.
– Ну и дура! Будешь убегать – никогда не победишь. Нужно самой нападать. Вот если бы тебе удалось выцарапать ему глаз…
– Я бы точно не выкарабкалась из этой истории, Барра, – перебила ее Пакс.
Она остановилась, чтобы поправить висевшую на спине мула, которого она вела в поводу, вязанку поленьев. Барра не уходила. Остановив своего мула, она продолжила:
– А вот и нет. Все равно разобрались бы. Он начал,
– Никто мне ничего не должен. Они и разбираться-то стали, только когда выяснили, что я пострадала больше.
– Это неправильно, – развела руками Барра. – Ты же не виновата, и они должны были…
– Барра… – На плечо Баррани легла рука Натслин, стройной крестьянской девушки с мягкими карими глазами; это про них говорили, что они спят друг с другом и не интересуются мужчинами. – Пакс выкрутилась, и если ее устраивает, как все кончилось…
– Чушь! Ее избили до полусмерти и…
Пакс рассмеялась:
– Видят боги, Барра, меня не так легко убить.
– В то утро я бы так не подумала. Как вспомню, мне аж стыдно становится.
Пакс почувствовала раздражение:
– Тебе? А тебе-то с чего? Это я там стояла – в кандалах, еле живая, голая перед всем строем…
– Ты всегда казалась, да и была сильной, любимицей Сиджера, а тогда на плацу у тебя был вид, словно ты только что шагнула в преисподнюю, а потом тебя за волосы вытащили оттуда.
– И что?
– Как что! Неужели ты не понимаешь? Ты была похожа на…
– Прекрати, Барра. Не видишь, Пакс не хочет вспоминать о каких-то мелких недоразумениях в ее жизни. – С этими словами между двумя женщинами ввинтился Вик, подмигнувший Паксенаррион. – Не обращай внимания, Пакс. Даже синяки и цепи не могут скрыть твоей красоты и стати.
Пакс фыркнула:
– Да ну тебя, Вик.
– Точно. Ты мне напомнила одну песню. Никогда не слышала Золотую Клятву Фалька? Там есть куплет, где Фалька, путешествующего по миру, ловят служители Города Ужаса и запирают на долгие годы в темнице…
– Нет, не слышала. А кто такой этот Фальк? Я думала, что он какой-то святой, вроде Геда.
– И здесь святые! – фыркнула Барра, продолжавшая идти рядом.
– Так и есть, – серьезно ответил Вик. – А тебе, Барра, я не посоветовал бы смеяться над ними. Может быть, они и далеко вверху над нами, но силой они обладают огромной.
– Силой обладают только боги, – ответила Барра. – Я тебе не Эффа и не собираюсь верить в то, что люди, умирая, становятся богами. Лично я предпочитаю подольше не узнавать, в чем там дело, на собственной шкуре.
– Расскажи мне про Фалька, – попросила Пакс Вика. – Это тот, который носит серебряную кольчугу и рубины?
– Что он носит сейчас, я не знаю, – начал Вик, – но при жизни он был рыцарем, сыном и наследником правителя. Он ушел, чтобы сдержать данную клятву, и это спасло не только его, но и всю его семью, хотя ему и пришлось несколько лет пробыть из-за этого в рабстве.
– Не понимаю, почему он просто не убивал своих врагов, – пожала плечами Барра. – Я слышала, что он чуть ли не год проработал, чистя туалеты в каком-то городе.