Меч наемника
Шрифт:
– Это до тех пор, пока вы не купите себе чего-нибудь поприличнее, если, конечно, доживете, – мрачно заметил Девлин, показывая, как правильно застегивать на себе тяжелый корсет.
На руки и на ноги полагались щитки, а на кисти – плотные перчатки. В довершение всего каждому был выдан сверкающий бронзовый шлем.
Стэммел посоветовал:
– У кого длинные волосы – лучше спрятать их под шлемом, даже если будет жарко, если не хотите, чтобы в бою вас схватили за волосы и в итоге набили ими подушки.
Пакс быстро нашла способ укладывать косу так, что она оставалась целиком под шлемом. Правда, сам бронзовый головной убор оказался тяжелее, чем она предполагала, впрочем, как
– Ничего, привыкнете, – успокоил Стэммел подчиненных. – Пока дойдете до Вальдайра, перестанете замечать этот вес.
Вскоре после отъезда герцога в крепость прибыли два капитана, которые должны были отвести новобранцев на юг. Еще несколько дней ушло на последние сборы и формирование вьючного обоза с продуктами и снаряжением, и вот последняя ночь в казарме крепости. Пакс провела ее так же беспокойно, как и первую ночь в этих стенах.
8
Проходя через крепостные ворота в ранний предрассветный час еще по-зимнему холодного утра, Паксенаррион поняла, как она изменилась за те месяцы, что провела здесь, в учебном лагере. Она никому не призналась, когда подошел день ее девятнадцатилетия. Но дело было даже не в дате – Паксенаррион ощущала прожитое в крепости время как стену, вставшую между ней и ее прошлым. Никто уже не принял бы за крестьянскую дочку эту девушку в форме роты герцога Пелана, идущую в строю, чеканя шаг и грозно покачивая мечом. Вместе с ней почти восемьдесят пар новых сапог отбивали тот же ритм.
Вперед, на войну, слышалось Пакс в этом ритме, вперед, на войну.
К тому моменту, когда колонна подошла к гребню холма и повороту за ним, солнце уже вышло из-за горизонта. Впереди лежал последний знакомый участок дороги – городок, с площадью и рынком, затем каменный мост. Как только сапоги загрохотали по брусчатке улиц, в окнах показались лица горожан, из дверей весело повыбегали дети, шутливо пристроившиеся к марширующим. За мостом у ворот сада стояла, улыбаясь, Коула.
– Удачи вам! – крикнула она. – Воюйте хорошо.
Пакс встретилась с ней взглядом, и женщина ободряюще подмигнула ей.
Еще пятьдесят шагов, и за новым поворотом начался еще неведомый для Пакс мир. Сначала дорога прошла через замерзшее, поросшее редким лесом болото, затем поднялась на более высокое и сухое место. Стена из наваленных друг на друга камней отделяла дорогу с западной стороны от поля, на котором рылись в прошлогодней траве несколько отощавших за зиму коров, охраняемых подростками-пастухами.
Семь дней отряд шел до Вереллы, и за это время местность вокруг очень изменилась; даже люди здесь выглядели по-другому – более приземистыми и коренастыми. Женщины носили странные высокие прически с несколькими локонами, спускавшимися на одно плечо.
Каждую ночь новобранцы останавливались в стоявших через равные промежутки у дороги высоких каменных амбарах. Над входными воротами зданий камнем был выложен уже знакомый новобранцам знак – голова лиса. Стэммел объяснил им, что амбары были построены герцогом и переданы в пользование крестьянам с тем, чтобы в то время, когда ни зерно, ни сено не заполняло хранилища, войска могли устроить в них ночлег во время переходов.
Новобранцы быстро освоились с условиями многодневного марша, по очереди неся ночные караулы, готовя пищу и убирая за собой места ночевок. Вскоре все новички познакомились с присланными сопровождать их капитанами. Одного из них звали Понт, он был заместителем командира одной из когорт – Кракольния. Второй – Ферраульт – замещал капитана Арколина в другой когорте.
Новобранцы уже почти перестали ощущать себя таковыми; проходя через деревни, одетые в новую форму, они явственно чувствовали,
– Эй, капитан, – весело окликнул их седобородый старик, – что-то вы в этом году припозднились. Отряд Собани уже прошел здесь.
– А бойцов Влади еще не было? – поинтересовался Понт.
– Нет, и надеюсь, что не будет в этом сезоне. Они тут появляются не каждый год, и чем реже – тем лучше для нас.
– А что так, старик?
– Да ну их. Вечно набедокурят, украдут чего-нибудь… Нет, с вами не в пример спокойнее.
Капитан рассмеялся и поскакал вперед. Пакс гадала, кто были эти Собани и Влади, но спросить у Стэммела не решилась.
Наконец колонна подошла к Верелле – первому большому городу, когда-либо виденному Пакс. Верелла – город колоколов – была резиденцией королей Тсайи. Издали городские стены и башни напоминали плывущие над чуть тронутой зеленью гладью полей паруса и мачты. По мере приближения к городу движение на дороге становилось все более интенсивным: колонна обгоняла и встречала медленно катящиеся, запряженные волами телеги, в обе стороны проносились всадники, много было и одиноких пеших путников.
Форма городской стражи была серой с розовыми полосами, а вооружены часовые были длинными пиками и кинжалами. Колонна прошла через городские ворота – огромные, по мнению Пакс, даже не представлявшей себе ворот, способных пропустить две телеги одновременно. Улица за воротами была выложена серыми шестиугольными каменными плитами и оказалась еще шире, чем ворота. Пакс старалась не глазеть по сторонам, но волей-неволей ее внимание задерживалось то на высоких – в несколько этажей – домах с рядами сверкающих на солнце окон, то на ярких вывесках магазинов на первых этажах, то на пестрой, шумной городской толпе. Паксенаррион никогда в жизни не приходилось видеть сразу столько выставленных на продажу вещей и такое количество людей – как покупающих и продающих, так и просто спешащих по своим делам. Перед ее глазами мелькали то женщины в странных балахонах, подбитых мехом, то связки ковров, сменяемые сверкающими полированными медными горшками всех размеров. Вот четыре могучих, сильных человека пронесли на плечах большой ящик с занавесочками на боковых стенках; вот на медленно бредущем муле проплыла женщина в зеленой бархатной одежде, наигрывающая что-то на маленькой арфе. Вот ребенок, плотный и широкоплечий, почти квадратный; когда колонна обгоняла его, Пакс обернулась и от удивления чуть не споткнулась, сбившись с шага: за поясом у ребенка был большой топор, а на грудь с подбородка спускалась широкой лопатой седая борода.
– Ну что уставилась? – буркнул Боск. – Гнома не видела?
Пакс как-то не приходило в голову, что гномы могут оказаться чем-то более реальным, чем персонажи легенд и сказок. Она попыталась смотреть только перед собой, но долго не выдержала. Вот мимо прошел человек в красно-синих лохмотьях, руку которого обвило странное животное без шерсти с длинным чешуйчатым хвостом. Вот пробежали вдоль улицы двое мальчишек с лотками, наполненными дымящимися лепешками непривычной серповидной формы.
С ближайшего перекрестка донесся дробный топот, и Стэммел приостановил движение колонны. Из-за угла вылетели шесть всадников в сверкающих доспехах на огромных, больше, чем у герцога, скакунах. Казалось, мостовая вздрагивает под мощью их копыт. Стэммел убедился, что вслед за шестеркой кавалеристов не последует еще кто-нибудь, столь же опасный для уличного движения, и только потом дал команду двигаться вперед. Пакс, никогда не видевшая таких больших лошадей, гадала, бывают ли еще больше.