Меч наемника
Шрифт:
Кобен направился на свой пост, но все время оглядывался через плечо на восток. Пакс не могла отвести взгляд от той точки, где дорога выходила из-за леса и поднималась на вершину холма. За ее спиной хлопнула дверь, но Пакс едва удостоила взглядом выскочивших на стену солдат – вторую смену караула. Так было положено действовать по уставу в случае приближения к крепости неизвестных. Вслед за часовыми на стену из башни поднялись три герольда с фанфарами. Видимо, сержант всерьез отнесся к возможности появления герцога в такую рань.
Сержант подошел к Пакс и подозвал Кобена:
– Ребята, вас подменят
Пакс оторвала взгляд от дороги и просительно посмотрела на сержанта. Тот ласково похлопал ее по плечу.
– Я все понимаю: хочется посмотреть, тем более что ты-то имеешь на это полное моральное право. Но не забывай – по правилам все новобранцы должны быть в строю при первом приезде герцога. Так что – спускайтесь, ваши уже строятся.
Пакс кивнула, и они с Кобеном и двумя другими новобранцами скатились вниз по лестнице. Стэммел уже поджидал их у комнаты дежурного с кувшином асара в руках. Остальные новобранцы из его взвода уже строились на плацу.
– Вот, держите, – сказал им Стэммел, протягивая дымящиеся кружки. – А то совсем окоченели. Давайте быстро – сходить в туалет, привести себя в порядок и бегом в строй. Пока есть возможность, подвигайтесь, согрейтесь. Учтите, потом снова придется стоять неподвижно.
Пакс, отхлебывая из кружки, быстро затянула косу потуже, подтянула перевязь и одернула форму. Размявшись и выпив горячего, она почувствовала себя намного лучше. Да и вообще здесь, внизу, было теплее, чем на стене, с которой ветер просто сдувал ее.
Через несколько минут, отдав кружки Стэммелу, Кобен и Пакс выскочили из казармы и встали в строй. Капрал Боск освободил место командира первого отделения для Пакс, а сам встал рядом с Девлином на правом фланге взвода.
Неожиданно на башне прозвучал условный сигнал трубы. Пакс очень жалела, что ей не разрешили остаться на стене, чтобы посмотреть на все происходящее. Над крепостью повисла тишина. Через несколько мгновений двойной сигнал с башен разорвал утренний воздух. На этот раз откуда-то издалека донесся-слабый отзвук.
Капитан Валичи с нарочитой невозмутимостью продолжал осмотр одного взвода новобранцев за другим. В третий раз был дан условный сигнал – на этот раз тремя трубами, – и капитан Валичи, вскочив в седло, неторопливым шагом подъехал к воротам. С верхней площадки надвратной башни донесся громкий голос начальника караула:
– Капитан, это его высочество герцог Пелан!
– Открыть ворота! – скомандовал Валичи.
Послышался грохот цепей опускаемого моста через ров, застучали шестерни ворота, поднимающего кованую решетку. Наконец бесшумно распахнулись тяжелые створки огромных главных ворот, впуская в крепостной двор лучи рассветного солнца. Некоторое время все было тихо. Затем послышался дробный стук копыт по доскам моста, перешедший в мерный цокот по каменным плитам, которыми был выложен плац.
Через ворота в крепость въехал всадник в сверкающей кольчуге, шлеме и наброшенном на плечи длинном бордовом плаще. Капитан Валичи поклонился.
– Приветствую вас, ваше высочество, – громко и четко сказал капитан.
Всадник снял шлем, открыв взглядам новобранцев рыжую шевелюру и густую бороду, обрамлявшую его лицо.
– Что-то рановато для утреннего
– Глаза одного из новобранцев, мой господин, – ответил капитан Валичи.
Герцог обвел взглядом строй новобранцев. Его глаза показались Пакс двумя холодными, острыми стальными кинжалами. Наконец герцог улыбнулся капитану:
– Не забудьте отметить отличившегося. Хорошая работа, капитан.
Подъехав к Валичи, герцог обнял его и сказал:
– Кости Тира, приятель, я лично ничего не имею против того, чтобы позавтракать раньше, чем положено. Пойдем в замок, и не морозь людей зря. Распусти их по казармам.
Герцог взмахнул поводьями и направил коня к распахнувшимся внутренним воротам резиденции. Вслед за ним проехали двое юношей, также одетых в кольчуги, высокий мужчина в свободных, ниспадающих складками одеждах и остроконечной шапке, два богато одетых человека в бархатных, подбитых мехом туниках и отряд гвардейцев. Один из них нес на длинном копье серебристый вымпел с гербом герцога. Пакс подумала, что именно вымпел и поймал на себя луч встающего солнца, отблеск которого она заметила.
Гвардейцы спешились, отдав поводья своих коней грумам, выбежавшим навстречу. Коней, отметила про себя Пакс, а не мулов. Из караульной башни вышел сержант с теми часовыми, которые не оставались нести службу днем. Начальник караула подмигнул Стэммелу и сделал какой-то жест рукой. Пакс еще не умела разбирать этот язык символов, которым пользовались капралы и сержанты, но сейчас ей все было ясно. Стэммел, повернувшись к ней, расплылся в улыбке.
– Молодец, Пакс. Хорошо смотришь. Герцог хотел застать нас врасплох, но мы его перехитрили. Я думаю, это один из тех редких случаев, когда Пелану нравится чувствовать себя побежденным. Где ты его усмотрела?
– Я увидела что-то сверкающее и движущееся между холмом и деревней. Там самой дороги не видно, но что-то сверкнуло среди деревьев. Может быть, этот вымпел.
– Может, и вымпел, а может – шлем оруженосца. Просто солнце осветило их, и отблески достигли до стен крепости. Ничего особенного, Пакс. Ты просто посмотрела в нужное место в нужное время, вот и все… Но в этом-то и есть мастерство и интуиция воина! Молодец, Паксенаррион!
Судя по всему, чтобы оказаться в крепости на рассвете, герцог Пелан был в пути большую часть ночи, но он вовсе не собирался спать в течение дня, чтобы наверстать упущенный отдых.
Вскоре после завтрака он уже наблюдал за отработкой движения боевым строем взводом Кефера. К обеду герцог уже наскоро осмотрел все подразделения новобранцев за работой. Конечно, до ушей новобранцев доходило немногое из того, что он говорил, но, судя по всему, его острый взор проникал повсюду. После обеда им показалось, что герцог исчез. В это время новобранцы отрабатывали бой в строю при соотношении сил два к одному. Взвод Стэммела, построившись в каре, по щиколотку в грязи, с успехом отбивался от наседавших шеренг условного противника – двух других взводов новобранцев. Никто из молодых солдат не заметил фигуру, мелькнувшую в одной из бойниц на башне крепости. Сержанты, безусловно, все видели, но хранили молчание.