Меч Севера

Скалл Люк

Мощным ударом палаша Йорн наконец прорубил клетку. Вложив клинок в ножны, он ухватился за разрубленные прутья и потянул изо всех сил. Они стали трещать и затем подались. С последним чудовищным хрипом он вырвал большую секцию решетки и отшвырнул ее в сторону. Затем он протянул исцарапанную и кровоточащую руку Илландрис и помог ей подняться на ноги.

— Теперь ты, — пропыхтел Йорн, повернувшись к клетке Магнара.

— Я остаюсь.

Илландрис закачалась и чуть не упала. После двух недель в этой жуткой тюрьме ее ноги

были словно чужие.

— Но мы можем освободить тебя…

— Нет. Каждая секунда, которую вы теряете здесь, увеличивает опасность для тебя.

— Магнар…

— Я ослабел, Илландрис. Далеко не уйду. А когда Кразка обнаружит, что я исчез, он пошлет за мной полгорода. Уходи сейчас же. Спасайся.

Она встретилась взглядом с его глазами, прекрасными темно–серыми озерами, глядя в которые провела немало драгоценных мгновений, когда они лежали вместе в его постели в Великой Резиденции. Однажды они говорили о том, чтобы завести детей. Она помнила ту ночь во всех подробностях.

— Я не брошу найденышей, — неожиданно сказала она.

Йорн закряхтел и покачал головой.

— Они нас только замедлят. Мы можем добраться до Зеленых Дебрей, если поспешим. Низины лежат за этим лесом. Даже Кразка не последует туда за нами.

— Я не позволю этому ублюдку причинить вред ни одному из этих детей, — сказала она со сталью в голосе, что для нее самой оказалось неожиданностью. — Мы уйдем вместе с сиротами. Или я убью столько людей Кразки, сколько смогу, пока они меня не завалят.

— Иди с ней, Йорн, — прошептал Магнар. — Ты — королевский гвардеец. Как твой законный король, я приказываю тебе доставить их в безопасное место. Пожалуйста.

Йорн колебался. В конце концов он кивнул.

Илландрис встретилась взглядом с глазами Магнара в последний раз.

— Я люблю тебя, — сказала она.

И впервые в жизни она произнесла то, что действительно чувствовала.

Они выбрались из помойной ямы. Девушка едва сдерживалась, чтобы не кричать от неимоверных усилий, которые потребовались, чтобы подняться по веревочной лестнице. Затем они поспешили к литейной мастерской. Улицы были почти пусты — было еще рано, и если кому и показалось странным, что заляпанная дерьмом чародейка семенит за суровым королевским гвардейцем, они оставили это при себе.

Девушка ожидала снаружи огромного здания, прячась в тени, пока Йорн зашел внутрь, чтобы взять детей. Высокий воин выводил их из дверей, со светловолосой Коринной во главе, когда появился Браксус.

Илландрис напряглась, готовясь сделать что угодно, чтобы заставить замолчать старого кузнеца. Но он просто смотрел на нее. Его глаза слегка округлились, когда он заметил рану на ее лице. Он повернулся к Йорну.

— Похоже, будет славный денек.

— Да, — ответил Йорн.

— Хороший день, чтобы вывести малышей на прогулку, я думаю.

— Да.

Браксус поднял могучую руку ко рту и подавил зевок.

—

Если кто спросит, их уже не было, когда я пришел.

— Спасибо, — сказала Илландрис.

Старый кузнец просто кивнул. Затем он бросил взгляд на восходящее солнце и вошел в литейную.

Йорн вел их к западным воротам. Когда они приблизились к выходу, Илландрис накрылась своей грязной шалью, чтобы спрятать лицо.

— Как ты получила эту жуткую рану? — прошептала Коринна у нее за спиной.

Пятьдесят детей, которых они собрали в литейной мастерской, семенили позади. Большинство из них еще толком не проснулись. Некоторые были возбуждены предстоящим приключением, в том числе Майло, мальчик, разбудивший ее в литейной в тот день, когда умерла всякая надежда.

— Сейчас это не имеет значения, — ответила Илландрис. — Нам нужно убраться от Сердечного Камня как можно дальше. Ты — самая взрослая. Мне понадобится твоя помощь. Ты это сможешь? Сможешь мне помочь?

Коринна внимательно слушала. Когда Илландрис договорила, она кивнула, ее лицо было сосредоточенным и решительным.

Стражи у ворот узнали Йорна, когда он подошел. Хоть на детей они посмотрели и с подозрением, но препираться с королевским гвардейцем не стали — себе дороже. Они открыли ворота, а затем затворили их, когда группа вышла.

Утренний воздух был еще прохладен, когда они проходили мимо ямы, куда сбрасывали мертвецов и оставляли их там разлагаться. Илландрис дала знак остальным, чтобы они продолжали путь, а сама спустилась, чтобы поискать кости найденышей, которых принесла в жертву Герольду. Собрав их, она бережно положила их в мешок, который повесила на плечо. Это будет ее и только ее бременем. Дети с любопытством смотрели на это, слишком маленькие, кроме Коринны, чтобы связать кости в яме и недавнее исчезновение троих друзей.

Илландрис сказала им, что они отправились в лучшее место. От этой лжи ей до сих пор хотелось свернуться в клубок и умереть.

Когда они повернули на юг, к Зеленому пределу, до которого было еще так далеко, Илландрис бросила на Сердечный Камень последний взгляд. Как и многие чародейки, она обладала некоторым даром предвидения.

И вот тогда благодаря этому дару она поняла, что никогда больше не увидит ни Магнара, ни столицы.

ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

Спина жутко мучила сэра Мередита. Четверо мужчин, сидящих за королевским столом в Большом Тронном зале, часами предавались дискуссиям.

На самом деле, с недовольством подумал рыцарь, это не что иное, как вызывающее поведение невежественных диких псов, лающих друг на друга. Его соотечественники совершенно не ценили искусство ведения культурной беседы.

Этого он, разумеется, не сказал. Ему платят за охрану короля, а не за проникновение в суть грубых методов ведения политики этой проклятой страны.