Меч

Андрижески Дж. С.

Его боль усилилась, отчего моя боль сделалась невыносимой.

Я боролась с ней, стараясь сделать разум пустым, но мой свет так и полыхал. Он взорвался неожиданной, неконтролируемой вспышкой, ярко осветившей моё физическое тело.

Вэш напрягся, сжав пальцами мою руку.

«Конечно, ты всегда вызываешь у меня желание трахаться, жена, — добавил голос чуть мягче. Почувствовав, как я вздрогнула, он улыбнулся через связь между нами. Его свет скользнул глубже, медленнее, в этот раз не спеша. — Но дражайшая, признаюсь… — ласковое обращение заставило меня

вздрогнуть. — Ты просто не поверишь, какой у меня сейчас стояк на тебя. Что скажешь? Как насчёт того, чтобы улизнуть с вечеринки на несколько часов, чтобы я смог тебе показать? Я бы хотел показать тебе даже несколько раз… много раз. Возможно, я буквально сдеру с тебя это бл*дское платье, любимая…»

Его боль затопила меня, заставляя моё сердце ёкнуть, а моё сознание — замереть. Он притягивал меня, открываясь, и вот я уже издала тихий хрип, вплетаясь в его свет вопреки тому, что сама пыталась отстраниться.

Затем моё сердце сжалось, когда его слова по-настоящему отложились в сознании.

Он здесь. Он не морочил мне голову.

Он действительно где-то здесь.

Вэш крепче стиснул меня, уводя от света камер. Мы только-только повернулись, готовясь подняться по следующей лестнице, когда появился Балидор.

Точнее, он буквально накинулся на нас, вырвавшись из-за строя охранников с яростью на лице. В мгновение ока он очутился возле меня, сжал мою голую руку пальцами и вытащил пистолет, заслоняя меня своим телом. Он был одет в классический чёрный смокинг, отчего вся картина выглядела ещё сюрреалистичнее.

С его поразительно человеческой внешностью и светло-серыми глазами, он больше напоминал кинозвезду, нежели четырёхсотлетнего разведчика, которым он являлся на самом деле.

Как только пистолет заметили, среди людей раздались крики. Я посмотрела вниз лестницы, смутно осознавая присутствие прессы, которая отреагировала сначала встревоженно, затем с восторгом. Те, что держали камеры и другие записывающие устройства, опять стали пытаться запечатлеть нас, пока репортёры рядом с ними ещё торопливее затараторили в микрофоны.

Балидор, похоже, не замечал — и ему было всё равно.

— Он здесь? — спросил он у меня, сканируя лица взглядом серых глаз. — Элисон! Он здесь? Элисон! Ответь мне!

Я ощутила проблеск веселья от Ревика….

Прямо перед тем, как его присутствие испарилось из моего света.

***

— Приветствую всех, — произнесла я, прочистив горло.

Органический микрофон подхватил мой голос, эхом разнося слова по бальному залу, который со сцены выглядел пугающе огромным. Круглые столики, застеленные белыми скатертями, расходились от меня симметричными схемами, сервированные серебром, фарфором и изящными бокалами вокруг гигантских цветочных композиций.

Пятизвёздочный отель Нью-Дели принадлежал видящим, и это единственная причина, по которой Балидор согласился провести это мероприятие здесь. Размещённый в старом, похожем на особняк здании, построенном ещё в колониальную эпоху, отель мог похвастаться потолками высотой в тридцать футов, под которыми мой голос разносился до балконов над основным этажом.

— Спасибо, что пришли, — сказала я.

Пресса сидела в передних рядах, занимая больше половины мест в длинном помещении. Это были уже элитные корпорации,

а не стервятники, оккупировавшие нас снаружи дверей отеля. Зная, что если они переступят черту, то не в меру ретивый Адипан вышвырнет их отсюда, приглашённые репортёры и сотрудники новостных передач сидели совершенно неподвижно за своими столиками с белыми скатертями.

Лишь огоньки на их записывающих устройствах двигались туда-сюда, пока они ждали.

По выжидающим и слегка скучающим выражениям лиц я знала — они всего лишь ждут, пока я закончу своё подготовленное заявление, чтобы они смогли перейти к тому, зачем они на самом деле пришли.

За ними сидела более разнообразная толпа, состоявшая из представителей тех немногих стран, которые приняли моё приглашение. Эта группа взирала на меня с немного менее циничным интересом, но я ощущала больше любопытства, нежели искреннего намерения работать со мной.

Соединённые Штаты прислали мелкую пешку — наверное, племянника заместителя министра по транспорту, или кого-то примерно такой же значимости. Я знала, что они вкладывали в это определённый посыл, если не откровенное оскорбление. Честно говоря, я была благодарна, что они вообще хоть кого-то послали.

Китай вежливо проигнорировал моё приглашение.

Италия, Франция, Германия и Швеция представляли хотя бы часть Европы, но Соединённое Королевство, Австрия, Бельгия, Испания, Португалия, Дания, Нидерланды и Швейцария проигнорировали меня вместе со всей Восточной Европой и Россией. Так же поступила Япония и большая часть Африки.

Мозамбик, Нигерия и Зимбабве послали людей. А также Канада, Австралия, Мексика, Уругвай, Куба, Южная Корея и Таиланд.

Бразилия проигнорировала меня, как и Аргентина, и Перу.

С Ближнего Востока никто не явился, но это меня тоже не удивило.

Стоять перед несколькими сотнями людей в вечерних нарядах оказалось даже сложнее, чем я себе представляла, пока практиковала эту речь.

И всё же, как только я взошла на подиум, что-то во мне как будто переключилось.

Может, это Вэш и остальные как-то поддерживали меня через Барьер. Может, у меня остались какие-то воспоминания после того небольшого опыта актёрской игры, который был у меня после колледжа, или же после курсов риторики и дебатов, которые я проходила в старших классах.

Может, это просто удача новичка или результат всех репетиций.

В любом случае, слова полились легче, чем я ожидала, и не слишком быстро.

— Подозреваю, мне известно, что многие из вас думают, — сказала я. — Как и все здесь присутствующие, я видела новости. Я слышала все обвинения и мнения.

Я помедлила, глядя на множество людей, которые молча смотрели на меня с обитых бархатом стульев.

— Я осознаю, кто я для большинства из вас. По крайней мере, что я для вас символизирую.

Я выждала ещё секунду.

— Надеюсь, что вопреки этому вы сумеете услышать мои слова.

Чувствуя жар прожекторов на плечах, я выпрямилась.

— Меня зовут Элисон Мэй Тейлор, — отчётливо произнесла я. — И до прошлого года я думала, что я такая же, как и вы, — я обвела взглядом лица. — Меня воспитали среди людей, как и вас. Я любила своего брата, человека. Я любила своих родителей… тоже людей. У меня были друзья-люди. Я ходила в человеческую школу. У меня была нормальная человеческая работа. Я встречалась с человеческими парнями. Я мечтала о человеческой семье и браке…