Мечебоец

Шарапов Кирилл Юрьевич

– Спасибо тебе, – оглядываясь, сказал Слав, а когда вновь повернулся к костру, собеседника не обнаружил.

Только легкий ветерок шевелил седые пряди на его голове и тихо нашептывал голосом лешего: "С дороги ни в коем случае не сходи".

Слав кивнул, мол, понял тебя, хозяин леса, и стал собираться. Лук, подаренный Скилом, вставил в специальный налуч, прикрепленный к седлу, можно в считанные мгновения достать и выстрелить. Проверил, хорошо ли выходит меч, и вставил ногу в стремя.

– С дороги не

сворачивай, – напомнил легкий ветерок, приятно шевеля волосы.

– Спасибо, – негромко сказал Слав и тронул коня дальше по лесной дороге.

На обед парень решил не останавливаться и выбраться из леса сегодня же. Но заезжал все дальше и дальше, деревья становились гуще, а света меньше.

– На помощь! – раздался в нескольких десятках метров от дороги детский крик.

Слав соскочил с коня и замер у стены густых кустов. "Не сходи с дороги", – звучало в его ушах предупреждение лешего.

– На помощь! – снова позвал детский голос.

И Слав решился. Проломив грудью живую изгородь, он вылетел к небольшому болотцу, в котором отчаянно барахталась девчушка лет десяти.

– Подожди, – крикнул он, вытаскивая меч и срубая маленькую березку, росшую на краю болота и суши.

Спустя минуту девочка уже ухватилась за ствол, и Слав вытянул ее на мелководье. У нее были грязные черные волосы, к руке присосалась здоровенная пиявка, сарафан можно выбрасывать.

– Ты как сюда попала? – спросил Слав, ведя девочку за руку по направлению к дороге, где остался его конь.

– За ягодами пошла, – всхлипывая, отозвалась та.

– А как тебя зовут?

– Осинка, – мелко подрагивая от страха, ответила девочка.

Остановившись рядом с конем, Слав оглядел спасенную. Лицо белое, как мел, от пережитого, худенькая, личико изможденное. Конь как-то странно косился на девчушку, подходить не торопился, а когда Слав подвел ее поближе, попытался отступить.

– Тебе что, запах не нравится? – спросил Слав у него.

Конь не ответил. Громко фыркнув, он вновь попытался отступить от девочки.

– Вот что, Осинка, давай-ка я тебя домой отвезу. Ты где живешь?

– Здесь недалеко, я покажу, – обрадовалась она. – Сразу за тем поворотом тропка, поедем по ней, и скоро покажется наша весь.

Слав улыбнулся и запрыгнул в седло. Подхватив девчушку, он посадил ее перед собой.

– Ну, показывай дорогу к твоему дому, – трогая коня, сказал он.

Осинка кивнула и указала направление. И действительно, за поворотом оказалась тропка в лес. "Не сходи с дороги!" – прошептал ветерок, но Слав не внял предупреждению. Конь нехотя сошел с широкой дороги и вступил на тропу. Осинка оказалась права, вскоре показалась подгнившая изгородь веси.

"Беспечные они какие-то, – подумал Слав, – в лесу живут, а изгородь не подновляют". Глянув на небо, освободившееся от деревьев, Слав понял, что

ночевать придется здесь, наступал вечер, а леший предупреждал, что в лесу нежить завелась. Въехав в покосившиеся ворота, Слав рассматривал встречающих. Десяток стариков, два десятка баб и детишек, пяток крепких парней и несколько мужиков зим по тридцать отроду, сжимающих в руках дубины.

– Ты кто, путник, будешь? – приблизившись, спросил один из них.

– Просто мимо ехал, да девчонка ваша в болото попала, вот и решил ее домой проводить да попросить у вас ночлега.

– Ну что, ж коли так, ночуй, – сказал мужик. – Вот тот крайний дом, там старуха одна живет, никого не потеснишь.

– Спасибо, – и Слав направил упирающегося коня к указанному дому, у которого на завалинке сидела древняя бабушка.

– Батюшки, – всплеснула она руками, – второй гость за неделю, вот радость-то. Сейчас я чего на стол поставлю, – и, кряхтя поднявшись, древняя бабка направилась в дом.

Слав привязал коня и еще раз огляделся. Люди бродили из конца в конец веси, ничего не делая, из печных труб не валил дым, не голосила скотина, даже собаки не брехали, почуяв чужого.

– Бабуль, – входя в дом, позвал Слав, – а чего собаки молчат?

– А на охоте они, как с утра с мужиками ушли, так пока не вернулись, – отозвалась бабка, ставя на стол чугунок с кашей.

– А скотина где? – не унимался Слав.

– Да за околицей пасется, – как-то торопливо ответила бабка. – Ты садись, поешь.

Слав присел на лавку и достал из-за голенища сапога деревянную ложку. Старуха же куда-то вышла.

«Странно, если скотина за околицей, то где же птица? Обычно куры и гуси всегда крутятся под ногами, петухи орут, а в этой веси тишина», – размышлял Слав.

На улице совсем потемнело, но собаки так и не появились, как и скотину домой не пригнали. "Что-то здесь не так", – подумал Слав.

– А если... – сказал Слав вслух и трижды плюнул через левое плече и провел рукой по глазам.

Так мать учила снимать морок. И лишь только он убрал ладонь от глаз, как все изменилось. Покосившаяся гнилая изба, расколотый чугунок, полный плесени, дверь с огромными щелями, через которые видно сгнившее крыльцо, паутина везде, где только можно.

Слав обнажил меч и, оттолкнув стол, который едва не рассыпался в пыль, бросился на улицу. К избе, где он остановился, шли люди. Конь жалобно бил копытами и пытался оборвать уздечку, которой был привязан к хлипкой изгороди. Слав кинулся к нему, пытаясь успокоить, похлопал по шее и рванул из налуча лук. Быстро наложив стрелу, он развернулся к идущим к нему жителям.

– Стоять! – крикнул он, изготавливаясь к стрельбе. – Кто сделает еще шаг, получит стрелу.

– Что, догадался? – спросил тот самый мужик, который направил его к старухе.