Мечебоец
Шрифт:
Она говорила что-то еще, но Слав не слышал. Перед глазами стояла сожженная весь, одинокий урман с секирой, бродящий средь горящих домов, и два белых паруса с красными полосами, а поверх них черное солнце.
– Когда это случилось? – спросил он.
– Сегодня ночью, сразу после полуночи, они причалили, завидев пламя костра.
– Они уже далеко, даже на коне не догонишь, – размышлял вслух Слав, – но до Нового-града путь не близкий, а для урман, которые от реки ни на шаг, он еще длиннее.
– Ты хочешь мне помочь? – удивленно спросила девушка, убирая от заплаканного
Слав молча кивнул.
– Но почему? Я ведь тебя чуть не убила, хотела коня забрать.
– Вот поэтому и хочу тебе помочь, – поднимаясь и протягивая ей руку, сказал Слав. – Ты готова на все, чтобы вернуть то, что потеряла. А я готов на все ради того, что у меня когда-то отняли. – Седой парень видел по глазам, что девушка не поняла, но ему это было безразлично. – Ты так и будешь сидеть на земле или прыгнешь на круп позади меня? Тогда мы доберемся до ближайшей веси и купим тебе коня.
Девушка прекратила плакать и, ухватившись за протянутую руку, резко поднялась. Она снова была полна решимости убить любого, кто встанет между ней и ее возлюбленным.
Вскоре конь Слава покинул живописное место между двумя рощами, унося на себе двух седоков. В ближайшей веси, они прикупили у проезжавшего мимо торговца бойкую хазарскую лошадку для Рыси, так назвалась ему спутница.
– Куда дальше? – нерешительно спросила она, когда они верхами выехали за околицу.
– В Новый-град ведут две дороги. Одна длинная вдоль реки, по которой плывут урмане. По ней мы их не догоним, лошадям надо отдыхать, да и нам тоже. А драккару что? Сел да плыви. А вот вторая более короткая, во всяком случае мы опередим урман на неделю. Но короткая она, если мерить расстоянием, а вот если жизненной нитью, то может оказаться намного короче, чем путь война через поле битвы.
– И что это за дорога? – поежившись от последних слов спутника, спросила Рысь.
– Через долину пяти князей, – мрачно ответил Слав, глядя на едва видимую полосу дороги, уходящую к горизонту между двух холмов.
– А что там?
– Одни говорят, что ничего и, мол, все слухи, бабкины сказки. Другие, что там правит нежить, и ее там видимо невидимо. А третьи ничего не говорят, все видят, как они едут по этой дороге, а вот что случается с ними там, не знает никто.
– А сам-то ты что думаешь? – с интересом разглядывая хмурого спутника, спросила Рысь.
– Если бы не нужно было спешить, я бы туда ни за что на свете не сунулся, – ответил Слав, затем на мгновенье замолчал и продолжил, – но у нас нет времени на дальнейшие разговоры. Либо мы решаемся и идем через долину, либо забудь о своем женихе.
– Но почему ты мне помогаешь? Ты готов сунуться туда, куда никогда бы не пошел. Ради чего ты это делаешь?
– Ради себя, – глухо ответил Слав, и пустил коня по почти заросшей дороге, что вела к далекому горизонту.
– Все, завтра мы пересечем границу долины, – побрасывая очередную ветку в костер, сказал Слав, глядя на длинную горную цепь, преградившую путь. – Вон там меж двух самых высоких пиков проход в долину Пяти князей.
– Слушай, а почему она так называется? – спросила Рысь, доставая
– По легенде здесь жили пять братьев – пять князей. Старший был верховным правителем, остальные тоже правили, каждый в своей крепости. Но однажды средний брат нашел в горной пещере талисман и разбудил им древнее зло. Одни полагают, что это был Триглав, другие, что сам Чернобог. Никто больше не видел ни князей, ни народ, которым они правили. Долина заполнилась всевозможной нечистью – вовкулаки, ведмаки, упыри, белые девки, росомахи, топляки, маньи. Именно отсюда они расползлись по миру. Все ночные кошмары, о которых ты когда-либо слышала, живут в этой долине.
– И как уберечься от всей этой нечисти на их же земле? – испугавшись, спросила Рысь.
– Я не зря купил у ведуна, встреченного нами три дня назад, с десяток амулетов и множество наузов. А теперь нужно кое-что сделать с твоим мечом. – Слав взял стальную миску и кинул в нее несколько серебряных монет. Потом поставил ее на костер. – Пусть плавятся, – сказал он девушке, пристально следившей за его действиями. – Дай мне твой клинок, – протянув руку, попросил он.
Девушка, не понимая, отдала свой длинный и слегка похожий на саблю меч.
– Что ты хочешь сделать? – с любопытством наблюдая, как Слав кинул в почти расплавившееся серебро несколько пучков засушенных трав, спросила она.
– Нанести на все твое оружие тонкий слой серебра. Это единственное, что может остановить нежить. Давай, не сиди без дела, протри наконечники своих стрел вот этим, – и он протянул ей маленький пузырек с дурно пахнущей прозрачной жидкостью.
Сам же он занялся лезвием ее клинка и приступил к серебрению, нанося тончайший слой на всю поверхность и чуть больше на кончик. На глазах девушки серебро как бы впитывалось в сталь меча, хотя должно было отслаиваться. Закрыв распахнутый от удивления рот, она принялась протирать наконечники стрел дурно пахнущей жидкостью, передавая их Славу, который окунал их в серебро и аккуратно клал на большое бревно, давая им остыть.
– Держи, это последняя, – протягивая бело-оперенную смерть Славу, сказала Рысь.
– Вот не повезло, – хмуро рассматривая стальной наконечник без малейшего признака серебра, произнес парень, – совсем немного не хватило. Ну да ладно, будем наедятся, что этих, – он кивнул на разложенные посеребренные стрелы, – хватит.
– А твое оружие разве не надо посеребрить? – спросила девушка.
Слав отрицательно мотнул головой.
– Оно и так нечисть валит. – И принялся за нехитрый ужин.
Ночь была беспокойной: со стороны гор слышался громкий волчий вой, несколько раз сильный ветер почти задувал костер, и тогда вой становился как будто ближе. На рассвете Слав толкнул дремлющую Рысь.
– Пора, нужно до темноты пройти как можно дальше. Долина очень большая, нам потребуется дней пять, чтобы пересечь ее и выйти по другую сторону. Помни, что я тебе говорил.
– Да помню я, – огрызнулась девица, – постоянно вертеть головой, и если что замечу, сразу говорить тебе.
Слав кивнул.