Мечебоец
Шрифт:
– И тебе мира, коль не шутишь. Поищи себе другой костер, а то и свой разожги, но там, за дверью.
Парень улыбнулся.
– Неужели вы оставите путника за дверью? Там же столько всякой нечисти бродит, а костер разжигать времени уже нет.
Рысь осуждающе взглянула на Слава.
– Чего ты боишься? – спросила она, глядя на седого парня, не выпускавшего из рук меча и не отрывавшего пристального взгляда от застывшего в дверях гостя.
– Он приглашения ждет, без него даже порог не переступит, – спокойно ответил Слав. – Ведь так, ведьмак?
Лицо у парня посерело, черные, как ночь, глаза в одно мгновение превратились в два озера жидкого огня.
– Что,
Рысь дернулась, словно от удара, и, выхватив из колчана стрелу, бросила ее на тетиву.
– Уходи, – приказала она.
– Нет, – прошипел парень, – я дождусь друзей, и мы по-братски разделим добычу. А стрела твоя мне вреда не причинит.
Рысь подняла лук и в одно мгновение натянула тетиву.
– Не надо! – крикнул Слав, но опоздал.
Раздалось известное каждому воину «треньк», и ведьмак завалился на спину с торчащей из правого глаза стрелой. Он попытался подняться, но не смог.
– Почему? – прошипел он.
– Серебро, – ответил Слав, подходя и снося ему голову, одновременно выдергивая стрелу. – Не разбрасывайся так стрелами, – сказал он, протягивая ее Рыси. – У нас не так уж их и много. А этой нечисти будет хоть отбавляй, всех все равно не перебьем. – Где-то совсем рядом завыли волки. – А вот и обещанные им друзья. Доставай свой меч и держи его крепко. Ведьмак прав – вовкулаки в приглашении не нуждаются, они приходят сами, когда хотят. Ни дай им себя даже оцарапать, иначе станешь такой же. Не дай им загасить костер, при ярком свете они вялые и не такие быстрые. – Сказав это, Слав сел лицом ко входу, держа в правой руке рукоять черного меча, а на левую надел щит Олега. – И еще запомни, – на секунду оборачиваясь к Рыси, сказал он, – это не поединок, можешь убить врага, что сцепился с твоим другом, убей, и тоже самое сделают для тебя.
– Обернись! – устремив взгляд на выломанную когда-то очень давно дверь, закричала Рысь, одновременно пытаясь вытянуть из длинных ножен кривой посеребренный меч.
Слав вскочил, прикрываясь щитом, по которому тут же царапнули длинные и острые, как лезвие, когти. Таким ударом вовкулак разрывал стальные кирасы, но на щите Олега, который он так и не прибил на третьи восточные врата Царь-града, не осталось и царапины. Зато черный меч одним ударом развалил голову волка-перевертыша, словно гнилую тыкву. А на место павшего вставали все новые и новые оборотни.
– Справа, – закричал Слав Рыси, рассекая очередного получеловека-полуволка.
Девушка, сделав почти невозможный финт своим длинным кривым мечом, посеребренным кончиком зацепила изготовившегося к прыжку оборотня. Тот дико взвыл от боли, причиненной серебром, и покатился по земле, пытаясь зализать небольшую ранку, в которой пузырилась кипящая кровь, но это ему не удавалось, рана становилась все больше и больше, разъедая плоть, которая на мгновение стала человеческой. Потом он дернулся и затих. Славу наконец-то удалось вытеснить бывших когда-то людьми оборотней из сторожевой башни. И сразу стало полегче, вовкулаки нападали по одному и быстро получали свой смертельный удар мечом из-под щита. Слав уже видел, что враги не бесконечны, вот их осталось трое. После его удара двое, еще удар разрубил вставшего на задние лапы волка. Последний совершил отчаянный прыжок, сбивая седого парня с ног и пытаясь разорвать клыками его горло, но проморгал быструю, как молнию, стрелу, попавшую прямо в желтый глаз с вытянутым вертикальным зрачком. Сила стрелы была такова, что в одно мгновение сдернула его с
– Все, – устало сказал он, опускаясь возле ярко горящего костра, о котором заботилась Рысь, свалившая за бой пяток вовкулаков, что смогли миновать гибельные удары черного меча.
– Ты устал, – утверждая сказала она, протягивая Славу краюху хлеба. – Как же мы продолжим путь? Ты же не удержишься в седле Огнева.
– Не беспокойся, – переводя дыхание и доставая из-за пазухи малахитовую чарку, ответил Слав. – Седлай, коней нужно торопиться, а я скоро буду в порядке.
Рысь с сомнением посмотрела на седовласого спутника и пошла выводить запертых в оружейной коней. Спустя десять минут оба скакуна были под седлом и щипали траву под присмотром Рыси.
– Пора, – крикнула девушка, сильно сомневаясь, что ее спутник после двухчасового боя сможет продолжить путь. – Но как? – вырвалось у нее, когда энергичный и посвежевший Слав подошел и одним движением взлетел в седло Огнева.
– Потом, все вопросы потом, – бодрым словно и не было боя с оборотнями, голосом сказал Слав. – Пора трогаться.
День прошел в бешенной скачке. Слав еще с юности умел дремать в седле и смог несколько часов поспать, попросив Рысь посмотреть по сторонам. Проснувшись, дал возможность подремать девушке, у нее это получилось хуже, два раза она чуть не вылетела из седла, но все же Рысь немножко отдохнула. На привале он напоил ее из малахитовой чарки, и девушка, отведав живительного напитка, взбодрилась, потребовав немедленно отправляться в путь.
Дорога была такая, же как и вчера. Опустевшие веси, заброшенные, одичавшие сады, пустующие дозорные башни на холмах. Зрелище удручало, наводило тоску. Какое величие было во всем этом. Богатейший край достался нежити. Люди или ушли или погибли, хотя Слав нигде не встречал следов битв. Разве что в одной из дозорных башен он нашел выбеленный ветром и временем скелет с проломленным черепом и с зажатой костями руки рукояткой насквозь проржавевшего меча.
– Стой, – предупреждающе крикнул Слав.
Прямо посреди дороги стояла девушка в белых почти прозрачных одеждах. Да и сама она была призрачна. Темные длинные волосы развевались на легком ветерке.
– Ты, – указывая на Слава рукой, сказала она, растворяясь в подувшем сильнее ветре.
– Что случилось? – спросила Рысь, подъезжая поближе к Славу. – Что ты видел?
– Девушка с темными волосами в белых, почти прозрачных одеждах, она указала на меня и растаяла в воздухе, – одним духом выпалил Слав.
– Ну и что? – не понимая, в чем тревога спутника, спросила Рысь.
– Это белая девка – злой дух, предвестница несчастья или смерти, – пояснил Слав, – и она выбрала меня. А ветер, что ее унес, зовется Кулла, он приносит порчу и наветы. Ну да ладно, может, пронесет, – тряхнув головой, нарочито веселым тоном сказал он. – Давай-ка трогаться дальше, а то часа через три темнеть начнет.
Ночевали опять в дозорной башне. Ночь почти подходила к концу, громко трещали в костре дрова. Рысь дремала, положив голову на мешок с провизией и не выпуская из рук рукоять изогнутого меча. Слав, успевший поспать первым, прислушивался к ночной тишине, сидя спиной к костру и бросая внимательные взгляды на дверь, которая в этой башне была целой и невредимой.