Мечи легиона
Шрифт:
Виридовикс едва успел подавить улыбку, прежде чем грек повернулся в его сторону.
Горные пики Дилбата скрыли заходящее солнце. Страшная дневная жара улеглась, стало прохладнее. Ночь в Стране Тысячи Городов казалась чудесной сказкой, чего никак нельзя сказать о дне, когда лишь ленивое течение реки смягчало раскаленное пекло. Темно-синее бархатное небо, усеянное яркими звездами, простерлось над головой.
Однако всадникам было не до красоты здешней ночи. С полей и оросительных каналов поднялись мириады комаров. Путешествие сделалось просто невыносимым. Всадники только и делали, что, ругаясь, хлопали себя по лицу, по рукам, по шее. Неравная схватка
— Скоро я стану пищей для собак, — печально молвил кельт, размахивая руками в тщетных попытках спастись.
Левое веко Горгида опухло. Греку пришлось прищуриться, чтобы разглядеть, что голубое сияние на браслете сместилось.
— Нам нужно на северо-запад, — сказал Горгид. Он не испытывал ни малейшего сомнения в том, что огонек на браслете пылает намного ярче с тех пор, как они выступили в путь.
Все трое пытались решить, что будут делать, когда найдут Ракио. Обсуждению мешало не только отсутствие общего языка; они понятия не имели, как много врагов охраняют пленника. Виридовикс подвел итог:
— Главное — быстрота. Чем дольше мы провозимся, тем больше вероятность, что мы увязнем в неравном бою и бесславно сложим буйные головы.
Один лагерь йездов они миновали незамеченными. Браслет по-прежнему вел их прямо на северо-запад.
Вскоре почти совсем рядом с путниками промчался конный отряд йездов. Врагов отделяли какие-то сто метров. Однако все обошлось; командир отряда, должно быть, принял их за своих соотечественников.
— Нет луны. Хорошо! — прошептал Минто.
— Куда уж лучше, черт побери, — проворчал Горгид, когда йезды отъехали на достаточно большое расстояние, чтобы не расслышать. Грек спрятал браслет в рукав, чтобы яркая голубая звездочка, сияющая в темноте, не выдала их.
Трое путников обогнули еще один холм, выросший на месте руин разрушенного города. Впереди показались костры. В свете ночного пламени были видны суетящиеся люди. Яркая вспышка на браслете едва не ослепила грека.
— Мы нашли его!
Минто махнул рукой вперед, показывая на что-то. У ирмидо была небольшая дальнозоркость. Он увидел пленника раньше, чем его спутники. Всем троим пришлось подъехать куда ближе, прежде чем грек разглядел неподвижную фигуру у костра. Горгид судорожно втянул ноздрями воздух. Ракио был привязан к столбу.
— Готовятся повеселиться, скоты! — сказал Виридовикс. — Ничего, сейчас мы устроим этим тварям пляски вокруг праздничного шеста!
Они начали обсуждать план действий тихим шепотом, но тотчас же замолчали, когда из темноты донесся окрик часового:
— Кто там?
— Эй, что расшумелся? — зашипел Виридовикс на языке хаморов, стараясь подражать выговору йездов. — У нас донесение твоему командиру от самого кагана! Иди сюда, я тебе передам его, а то мне еще ехать и ехать по стоянкам.
Ничего не подозревающий часовой подъехал к Виридовиксу. Он был уже совсем рядом, когда вдруг воскликнул:
— Ты не…
Его голос прервался. Кельт изо всех сил швырнул в голову часового подобранный в руинах булыжник. Йезд безмолвно свесился с седла.
Несколько секунд прошло в напряженном ожидании. Однако эта встреча осталась для йездов не замеченной. В лагере все было спокойно.
Виридовикс тем
— Не занимай мое место!
— Ну уж нет, — твердо ответил Виридовикс. — У Минто хорошая кольчуга, а у меня — отличный меч. Кроме того, я… гм… неплохой боец. У нас меньше шансов погибнуть в этой схватке и погубить Ракио. Так?
— Да, будь ты неладен. — Хотелось бы греку хотя бы сейчас забыть о холодной логике!
— Ты тоже примешь участие, обещаю, — добавил Виридовикс, желая утешить друга.
Все трое медленно направились к лагерю, стараясь двигаться как можно тише. Йезды продолжали заниматься своими делами. Один подошел к Ракио и небрежно отвесил ему оглушительную пощечину. Несколько других засмеялись и хлопнули в ладоши. Горгид хорошо различал их голоса.
До костров оставалось метров пятьдесят, когда один из врагов случайно повернулся в их сторону. Глаза йезда распахнулись от изумления.
— Вперед! — заорал Виридовикс, схватив за узду запасного коня. Пришпорив лошадей, все трое молнией полетели вперед и обрушились на ошеломленных врагов.
На несколько секунд йездов охватила паника. Им почудилось, что на них, крича во все горло и размахивая оружием, надвигается из темноты целая армия. Йезды бросились врассыпную.
Настигая врагов, Минто разил их копьем. Тяжелые железные подковы его хорошо обученной лошади били по головам и спинам разбегающихся людей. Один, уворачиваясь от меча Виридовикса, оступился и упал прямо в костер. Когда одежда на кочевнике загорелась, он заметался из стороны в сторону, дико завывая от боли.
Горгид подлетел к коням, привязанным позади лагеря. Виридовикс не ошибся — несколько йездов поспешно карабкались на лошадей. Грек зарубил их одного за другим, а затем перерезал уздечки. Испуганные лошади храпели и вставали на дыбы. Грек добавил суматохи, кольнув нескольких лошадей острием меча и хлопнув в ладоши.
Наконец враги поняли, как немного было нападающих. Крики ужаса превратились в гневные вопли. Но Минто, несмотря на то что он был один, устроил среди растерянных йездов настоящую бойню. От ударов копыт лошади горца ломались ребра и раскалывались черепа. Один из йездов, пронзенный копьем, в агонии цепко ухватился за древко и выдернул его из рук эрзерумца. Тогда Минто выхватил саблю и, наклонившись с седла, ударил бросившегося к нему йезда. Кочевник отскочил в сторону, прижимая руки к окровавленному лицу: сабля горца отрубила ему нос.
Воспользовавшись неразберихой, Виридовикс бросился прямо к Ракио. Соскочив с седла, он подбежал к столбу, к которому был привязан пленник. Йезды только начали свое зверское «развлечение». Пленник был измучен, покрыт синяками и ссадинами. Один его глаз заплыл, тоненькая струйка крови стекала из уголка рта. Разорванная туника обнажала ирмидо до пояса. Все тело было испещрено порезами — мучители пробовали остроту своих кинжалов. Однако Ракио оставался в сознании и не просил о смерти.
— Прости, если испортил тебе вечер, — сказал он, передвигая запястья ближе к Виридовиксу, чтобы тому было легче перерезать путы. Кельт быстро разрезал сыромятные ремни, стягивающие пленнику запястья, и наклонился, чтобы освободить его ноги. Едва Виридовикс нагнулся, как в столб, прямо над головой Ракио, вонзился меч. Приподнявшись, кельт молниеносно метнул кинжал, попав в горло врага. Тот захлебнулся кровью и, корчась, рухнул у ног пленника.