Мечта для мага
Шрифт:
Мужчина.
Очень сильный и очень ласковый. Он будто отгораживал от неприятностей внешнего мира, с ним было спокойно и легко. С ним я чувствовала себя свободной, летящей... Счастливой.
Захлёстывающее чувство нежности, ласкового и тёплого потока из самой глубины души, такого, когда хочется обнять всех и вся, а любовь ко всему миру переполняет тебя как половодье - реку. Вот что было в том сне.
Я мало знала об этих вопросах. Не то, чтобы совсем ничего не слышала и не видела. Слышала, конечно. Но мне никогда не была интересна эта сторона жизни,
Утро казалось ярким и солнечным, несмотря на вьюгу за окном и низкое небо. И я с улыбкой умывалась, причёсывалась, одевалась, ела завтрак. Наверное, и на занятиях сидела бы с этой глуповатой улыбкой, но тут за мой стол сел Зуртамский и так мне улыбнулся, будто отрастил себе зубы, как у крокодила. А теперь мечтает пустить их в дело и съесть вместо своего завтрака.
Я одарила его взглядом, придав последнему тяжесть чугунной чушки. Правда, настроение сразу же скатилось к ядовитому и гадкому, улыбка сама собой потухла, а все трепетные ощущения в душе испарились, как вода в кузнечном горне.
– Лиззи?
– и столько было удивления в голосе адепта, столько... горечи? Что,
мозги отморозил? Или неудачно упал и ушибся головой? И ещё это «Лиззи». Ну злит же просто со страшной силой злит.
– Слушай, Зуртамский, я Ларчи, Ларчи. Понятно?
– прошипела, пытаясь не выпустить гнев на волю.
– Ты хорошо помнишь кристалл записи, м?
Он посмотрел на меня с тоской. Может, и правда заболел? С чего бы такой градус во взгляде?
– Меня зовут Эрих, - сказал, как попросил.
– Мне без разницы как тебя зовут!
– вот ведь орясина тупоголовая, весь аппетит мне испортил!
Я быстро собрала тарелки и отнесла их в мойку, прокручивая в голове слова князя на последнем ужине. Может и не такая уж плохая идея обручиться с княжичем? Зуртамский успокоится и перестанет преследовать меня? «Меня зовут Эрих». Совсем гайки в голове сдвинулись у парня...
А что помолвки бояться? Помолвка - ещё не свадьба. А вдруг сон этот вещий? Может, мне сама судьба подсказывает, подталкивает. Мол, вот Вольдемар, будешь за ним, как за гранитным утёсом: он и богат, и надёжен, и пока жив старый князь, я смогу торчать в мастерских и в лабораториях сколько захочу.
Каким будет Вольдемар мужем? Сердце молчало. Не вздрагивало радостно, но и не сбивалось в комок от страха...
Вольдемар не Иракл.
Вот за кого я не раздумывая вышла бы, даже не советуясь с отцом, вот для кого сердце моё билось и звенело. Да только... Острая колючка болезненно проворачивалась в душе. Что толку думать об этом, если это невозможно?
И решение моё оставалось неизменным: учиться, учиться, ещё раз учиться, а после занятий - в лабораторию, ставить опыты с новым сплавом. Там работы на полгода, управиться бы к лету.
Всё, всё потом, не думать, не мучиться, не страдать. Работа, учёба! и помолвки не
А там, может, само собой что-то образуется. И я погрузилась в алхимию на занятии мэтра Гвирда.
56. Эрих Зуртамский
Она продолжала меня притягивать. И едва ли не каждую ночь я мог оказаться рядом. И тогда оставался в её комнате, мучаясь от невозможности владеть ею, и радуясь, что могу хотя бы вот так быть рядом.
И каждый раз наутро не знал, хорошо это или плохо.
Иногда, когда утром я открывал глаза и понимал, что всю ночь так никуда со своей кровати не сдвинулся, был повод порадоваться - я могу контролировать эти перемещения. Я не слабак! Я сам себе хозяин!
Только вместо радости накатывала тоска. И это было странно - тосковать.
Но не тосковать не получалось - я оказывался рядом с ней, в её в комнате, но почему, как -непонятно. Почему не каждый день? Отчего такое непостоянство? Почему только ночью?
Каждое такое утро после визита в спальню к Лиззи, я ждал стука в дверь своей комнаты.
Но его не было.
Затем, на занятиях, ждал выкрика дежурного студента «Зуртамский, к гранд-мэтру!» в приоткрытую дверь аудитории. После должны были быть неудобные вопросы, строгие, злые взгляды его сиятельства, на которые у меня не было ответов, а затем и разбирательства о причинах применения магии хоть и спонтанной, но тем более запрещённой в Академии.
Это ожидание изматывало.
Но проходили день за днём, а ничего подобного не происходило.
И тоска только усиливалась. А главная беда была в том, что Лиззи меня не замечала.
Если я оказывался рядом с ней, желание, вполне определённое мужское желание, разгоралось как огонь в пересохшей летней траве. И я сидел неподвижно рядом со спящей Лиззи, только взгляду позволяя беззастенчиво и нескромно прикасаться к ней. Сидел, сдерживал дыханье и биение сердца, чтобы не разбудить её или её слугу. Иногда непослушные руки всё же касались её тёплой мягкой кожи, и это ощущение я хранил потом несколько дней, то и дело поднося к носу пальцы, - всё ещё пахнет ею или уже нет?
После каждого такого ночного визита надежда оживала - она моя! А разум говорил о тщетности попыток увидеть в её глазах тепло и радость. Я высматривал Лиззи в столовой ли, в библиотеке, в мастерской, и пытался поймать её взгляд.
Узнала?
Она вообще помнит эти ночи или нет?
Какие у неё в голове мысли?
Пытался, но не мог понять - Лиззи меня не замечала.
Не помнит? Не узнает? Или... всё-таки мне не на что надеяться?
Мука...
57. Эрих Зуртамский
Новости от Зуртамского.
Кое-что выяснилось, и я добавила это в текст жирным шрифтом
Я хотел знать, что же это такое - мои визиты в комнату Лиззи.
Всё свободное время теперь я проводил в библиотеке, изучая книги и старинные свитки.