Мечтатель
Шрифт:
А вот то, что периодически разносящийся по окретностям привизгивающий вой с каждым разом становился всё громче и ближе… ну, мы всё-таки не на прогулке. Памятуя о том, что «здесь могут водиться тигры», то бишь Гончие Тени, я уделял повышенное внимание обшариванию ментального спектра. Но, к счастью, ничего разумного в ближайших окрестностях пока что не обнаруживалось. Проблема в том, что воющая дрянь тоже не обнаруживалась магорадаром…
Хотя нет. Не так. Проблемой было сокращение эффективного радиуса и искажение работы магорадара. Но не по моей вине, нет! После ряда
Интересно, в других Темноземельях то же самое происходит? И это физика или всё-таки психология? (Слово «магия» использовать не хочу, им что угодно объяснить можно, ничего на самом деле не объяснив). Возможно, именно это имелось в виду в тех тестах, которые я нарыл в Архивах… «колеблется бытиё под тонкой Гранью»… м-да. Что колеблется, факт. Но физический смысл у этого какой? Надо будет исследовать данный феномен…
В очередной раз вой раздался совсем близко — и неестественно громко. Перед глазами у меня повисла быстро густеющая кровавая пелена. Сквозь неё я успел увидеть, как Губа и Штырь, хватаясь за головы, падают на колени. Кимара с головой, охваченной чем-то вроде чёрного дыма, и хищными кинжалами, выросшими на месте глаз, крутится на месте, выискивая угрозу.
А на месте Ларага вспыхивает живой костёр. Но с места не движется.
Что это? Где враг? Где?
Сознание расплывается зрячим облаком, карабкается вверх, туда, где проявления ментала сменяются бурлением магических токов. Тонка Грань, в ходящих ходуном валах энергии трудно сориентироваться сходу. Но можно. Вот этот столб глухо рычащей жёлто-красной ярости — Лараг. Острый дымчатый вихрь — кажется, Кимара. Эти тускнеющие огоньки — я, Губа и Штырь… тускнеющие? Надо торопиться!
Где?!
Это как разрыв пелены. Я захотел увидеть-понять, нагнал в своё желание достаточно Силы — и смог добиться желаемого.
Вот она. Тварь! Ещё выше по спектру, отчего магорадар и даже обычное магическое восприятие не замечало её. Тупая, точнее, совершенно безмозглая и бесплотная аномалия. Всплеск природного фона, каким-то чудом получивший стабильность.
Но что получено — то можно и отнять, не так ли?
Хлещу тварь напрямую, обретающим реальность продолжением собственной воли. Без чар, без заранее подготовленного плана, на голой ярости.
ТЫ ПОСМЕЛО НАПАСТЬ НА МЕНЯ И МОИХ СОРАТНИКОВ! ИСЧЕЗНИ!
И оно исчезает. Мгновенно и без сопротивления. А я понимаю, пусть и смутно, чем оно было — и ещё понимаю, что вполне мог не уничтожать его, а подчинить. Не имеющее ни жизни, ни собственной воли, оно могло бы мне пригодиться… ну да что уж теперь. Слишком уж эта внезапная «стычка» меня испугала — и я поступил, как порой поступают люди, в темноте натолкнувшись на мебель: ударил в ответ «обидевший» меня предмет.
Ладно.
«Зато теперь я знаю, что такое блуждающие магические проявления. На собственном, а не заёмном опыте. Вообще случай из разряда „вот уж свезло, так свезло“: если б обычным Охотникам нечто подобное регулярно попадалось в рейдах, они бы не возвращались. А нам вот попалось… это совпадение или закономерность? Может, БМП „идут“ на запах магии?
М-да. Поторопился я уничтожить тварь, поторопился».
За несколько часов до рейда.
— Ученик.
— Наставник?
— Железноступ дал тебе инструкции. Какие? Точный смысл.
— Проверить мою группу предельно жёстко. Никаких подсказок, никакой помощи без особой просьбы, кроме случаев… крайних. При этом он особо подчеркнул, чтобы я не вздумал давать Плети скидки. Сорвётся, так сорвётся. Если шёпота не выдержит кто-то ещё — то же самое.
— А ты понял, почему мы так решили?
— Нет.
— Лукавишь. Кое о чём ты догадался… ладно. Не люблю я этого, но лучше сказать прямо. Чтобы ты уж точно не заколебался в какой-то момент… и не совершил ошибки.
— Наставник?!
— Слушай. Повторять не буду. Тебе подсунули тот ещё клубочек — не вдруг распутаешь… и для тебя рейд станет испытанием как бы не большим, чем…
Молчание.
— Догадался ли ты о том, что Кимара Плеть — «порченая»?
— Что?!
— Вот именно то самое. И «порча» её сильна. Понимаешь, что будет, если она сорвётся?
— Я… понимаю.
— А раз понимаешь, следи за ней в оба глаза. При серьёзном подозрении — убей.
— Но…
— Что, за репутацию боишься? Или просто жалко?
— Наставник, я не об этом. Если я попытаюсь убить её, Ложка оторвёт мне голову.
— Значит, Ложку придётся убивать первым.
— …
— Нечего так смотреть. Вещи надо называть своими именами. Больше тебе скажу: если ты не вернёшься из рейда, я лично… позабочусь об Иан-па. Этот щегол от меня не улетит.
— Не очень-то утешает сознание, что за меня найдётся кому отомстить.
— Зря. Кому попало я таких обещаний не раздаю.
— Я знаю, и я благодарю…
— Нечего меня благодарить! В конце концов, как учитель, я кое-чем тебе обязан. Как и ты мне. Эх… если бы не вся эта возня в Ковене, я бы сам, не дожидаясь повода… ладно, тебе об этом знать не надо. Ответь на один вопрос: ты сможешь убить чужака?
— Не знаю.
— Почему это?
— Потому что не знаю, на что он способен. Наставник, я… я боюсь его.
— Правильно делаешь. С виду-то он тёпленький да мягонький, но как припрёт — убивает с холодным сердцем, без сожалений. Был бы он нормальным магом — цены б ему не было.
— Кто ж он тогда, если не маг?
— Ха-ха! Насмешил. Я бы и сам не отказался узнать… одно можно сказать точно: таких, как Иан-па, наш мир ещё не знал. Счастье великое, что он молод, слаб и неопытен.