Мечтатель
Шрифт:
Видимо, усиленное эмпатическое воздействие всё-таки оказало целительное действие даже без повторения форм рукопашного боя. Вырываться Кимара всё-таки не стала. А спустя долгую, очень долгую минуту в каменной неподвижности выдохнула, нерешительно обнимая меня в ответ. Положила голову на моё плечо, почти уткнувшись губами в шею. И заговорила — тихо, порой переходя на сбивчивый шёпот.
Глава 11. Мрачные чудеса Темноземелья
— Как думаешь, долговязый, что они сейчас там…
— О, коротышка! Я и так на струне, что ты преизрядный похабник. Не напоминай!
— А сам-то, сам-то! Кто, скажи-ка, третьего дня в «Тысяче лепестков»…
— Я просил не напоминать.
— Ишь ты. А я вопрос задал.
— Клещ.
— Хорёк.
— Шмирра тебе за пазуху! Почему ты меня-то пытаешь? Я не больше твоего знаю!
— Да ну. Ты Ложку знаешь поболее моего. А он, кстати, в «Тысяче лепестков» не бывал…
— Хо! Да он вообще на базе сидит, как за штаны приклеенный.
— Почему? В тень вжимается?
— Вот сам у него и спроси. Может, он тебе даже ответит.
— То есть косиц наплетёт.
— А вот и нет. Гм… а ведь точно. Ложка не лжёт… не плетёт косиц.
— Да ну?
— Серьёзно. Он же из благородных.
— Да ну?!
— Ну да. Поэтому когда его кто пытает, он либо молчит, либо честен, либо отвечает так, что раньше фрампа в топях сыщешь, чем его поймёшь.
— То-то смотрю я, ты у него манер набрался. Скажи-ка прямо: у Ложки с Плетью что-то..?
— А я прямо отвечу: не больше твоего знаю. Я видел то же, что и ты: как они отчего-то задержались на тропе с полигона, как поиграли в гляделки и всё такое. Вплоть до момента, когда Ложка её приобнял, а нам по этому своему форспушу отвесил, чтоб дальше топали. Так что есть у него с Плетью что или нет — то не ко мне вопрос, как наш магик выражается.
— Ну точно хорёк. Тебе что, трудно сказать прямо?
— Да я и так говорю прямее некуда! Если ты уши чем-то залепил и не отмыл их — то не моя забота, драгоценный ты мой коротышка.
— Ути-тю. Но ты ведь тоже видел, как они обнимались.
— Не в обжимашках там дело, Штырь. Совсем не в них.
— Почему?
— Ну… перво-наперво, обжимашки — не тот повод. Ложка не стыдлив… точнее, такие вещи не заставят его стыдиться и таиться. Он бы и посреди жилых корпусов мог устроить… да даже долгие поцелуи, если не что-то большее. В этом он открыт и честен. Я даже слышал от него как-то раз: мол, любишь — люби открыто…
— Фью-ю!
— …а сверх того, он обнял Плеть не так, как мужчина — желанную женщину.
— Да ну?
— Точно тебе говорю. Так обнимают, когда хотят защитить и утешить. И нечего рожи корчить! Если не понимаешь разницы — то беда только твоя.
— Это ты ни аргапа не понимаешь, Губа. Если парень девчонку «защищает и утешает» таким вот способом, это — первый шаг к тому, чтобы обнять её покрепче и пожарче.
— Может, и так. Но не в осеннем же лесу!
— Гм.
— И потом: вот ты бы хотел «покрепче и пожарче» обнять Плеть?
— Спаси Высочайший!
— Вот и я о том. Мало того, что морда в рейде покарябана, так ещё и фигура типа «парень
— Ну, зато там есть, что утягивать.
— Ещё соври, что общупал.
— А давай у Ложки спросим, какова Плеть на ощупь.
— Штырь, да ты отлетел!..
— Ха-ха! Купился!
— …но спросить можно. Не убьёт же.
— Губа, это ты отлетел. Ты что, серьёзно собираешься…
— А почему нет?
— Побоишься!
— Спорим?
— На что?
Вскоре они договорились и скрепили спор, скрестив левые предплечья — словно щитом о щит ударили.
Помогать ближним легко, приятно и даже полезно — хотя польза здесь, в общем, вторична. Проявлять щедрость — это приятно просто так, без дополнительных мотивов. Хотя я редко принимал участие в совместных тренировках группы, я заметил, как изменяется Плеть в моменты сосредоточения на движении. Как исчезает её обычная дёрганая импульсивность, выравнивается аура, меняется фон мыслей и эмоций. Так что подобрать подходящий «совет мудрого даоса» было просто. Вот последствия, особенно данное сгоряча обещание…
Не привык я к такому уровню ответственности. Не привык.
Но тут уж ничего не поделаешь: назвался груздем — шагай на призывной пункт. Да и не собирался я отказываться от своих слов. Просто… мандражировал. Удастся? Не удастся?
…А ещё меня занимали вопросы без ответов. Да, я обладаю повышенной зоркостью как маг. Но неужели наши (и не только) инструкторы при своём долгом опыте пропустили самый простой способ помочь Кимаре? Почему именно мне пришлось тыкать пальцем в очевидный метод, помогающий справиться с последствиями «порчи»? Почему тот же Сайл не пошёл в своей поддержке дальше банальной клятвы молчания? Обо всём этом подумать будет не лишним.
Потом. Дополнив предположения данными наблюдений. Ибо кое-какие следствия из рассказа Плети меня совершенно не радовали.
Да и не ко времени суета, необходимая, чтобы разобраться во всей этой мутной истории.
Ибо нас наконец-то отправили в рейд.
…Маг ты или не маг, но если назвался Охотником — будь любезен выбрать оружие. Как я ни отбрыкивался, как ни упирал на то, что махание железками только помешает мне в магических воздействиях на супостата, отвлекая от по-настоящему важного — не помогло. Даже напоминание о том, что мне вообще-то не требуется «перезарядка», ибо мана моя бесконечна, проигнорировали нагло и цинично. Надо чтить Устав, копать-колотить! Марш в арсенал!
И я пошёл в арсенал. К добрым гномам в гости.
Стать за месяцок хотя бы приличным, а не то что выдающимся фехтовальщиком — это, как говорится, не в нашей жизни. Возможно, с какой-нибудь там прямой закачкой навыков в мозг и наложением боевых психоматриц такое ещё прокатывает, а вот когда учишься сам — нет. Оно, конечно, копипаста… но аж настолько сильное колдунство, чтобы заделаться убербойцом за час, мне не по уровню. Тем паче, что каким-то одним оружием я не ограничивался и помимо простой общеукрепляющей рукопашки занимался… ох. С чем я только не занимался!