Медь Химеры
Шрифт:
— Еще так рано! — воскликнула Зоанна. В ее зеленых глазах горели золотистые огоньки. У Занаан они тоже были, но никогда не зажигались ради него.
Все утро он наслаждался королевскими привилегиями в той манере, в которой раньше он делал редко. Хвала богу, он чувствовал себя уверенно благодаря какому-то магическому веществу, добавленному в вино, придававшему ему мощь и потенцию и не позволявшему уставать. Конечно, все это сделала королева, но он совсем ничего не имел против. Что за гибкое, живое, радостное и порочное создание представляла
Во время этих забав и после них он не очень думал о Зоанне или даже о Занаан. О чем он действительно думал большую часть времени, так это о восхитительных новых средствах истязания беспомощных людей, особенно привлекательных женщин. Как сильно все сексуальные реакции и движения напоминали реакции на боль и мучения. Как только он по-настоящему сможет заняться этим…
Глава 7. Квадратноухие
Это случилось так неожиданно, что у Келвина не было времени задуматься. Одно мгновение он безуспешно пытался заснуть на соломенной подстилке, в камере у химеры, а в следующий миг был уже яркий день, и он смотрел вверх на оранжевое небо с быстро несущимися по нему желтыми облаками.
Он чувствовал себя так, словно у него в спине торчала палка. Келвин ощупал землю вокруг себя руками и узнал колючее прикосновение травы. Он был снаружи, на земле. Но каким же образом?
— Приветствуем вас, гости.
Келвин сел. Тот, кто произнес эти слова, стоял рядом с ним: он был коренастый, угловатый, с соломенными волосами, из-под которых виднелись квадратные уши. За ним стояло еще несколько подобных существ.
Кайан и Джон сидели рядом с ним. Стапьюлара нигде не было видно.
— Вы… вы… кто вы? — вежливо поинтересовался Келвин. Он еще не был полностью уверен, что все это происходит наяву, и то, что он сейчас видит, не логово химеры.
— Квадратноухие, — подсказал ему его отец. — Помнишь, о них нам рассказывал Стапьюлар?
Кайан смотрел вдаль мимо них.
— Мы снова в пещере!
— Совершенно верно, — сказал ему квадратноухий. Он держал огромную медную иглу, которая казалась дубликатом жала химеры. — Сейчас вы свободны и можете продолжать ваше путешествие.
— Но… — замялся Келвин. Могло ли все это быть сном? Его сны никогда не были такими ясными. Кроме того, он все еще помнил вкус пюре, которое он ел из кормушки химеры.
— Мое имя Блоорг, — сказал их очевидный спаситель. — Я официальный Встречающий и Провожающий, Хранитель Последней Известной Существующей Химеры. Мне очень жаль, что мы вовремя не узнали, кто вы такие. Мы были заняты другими, более настойчивыми гостями.
— Народ Стапьюлара? — спросил Келвин.
— Да.
— Он все еще там? В камере химеры?
— Да. Он этого заслуживает, хотя сомневаюсь, что химера сочтет его достойным кушаньем.
Келвин задрожал. Бедный Стапьюлар! Но почему же они спаслись, а этот человек нет?
— Это магия,
— Да, — сказал Блоорг. — Мы просто забрали вас оттуда незаметно для химеры, вас самих или другого пленника.
— Но почему? — требовательно спросил Келвин. Его удивило, что он начал что-то требовать, но он, видимо, постепенно врастал в роль героя, — почему мы были спасены, а он нет?
— Народ Стапьюлара прибыл сюда намеренно. Они прибыли, чтобы причинить вред. Вы же в отличие от них попали сюда случайно.
— Вы — вы знаете это? Телепатия?
— Ограниченная телепатия, — согласился Блоорг. — Достаточная для того, чтобы общаться этим способом.
— И химера тоже телепат, — сказал Келвин. — Я знаю, потому что…
— Потому что она обменивалась с тобой мыслями. Да, она полный телепат, она способна принимать и посылать мысли, и это часть того, что делает ее уникальной. Но мы с некоторого времени держим ее взаперти. Мы знаем, как оградить от нее наши мысли.
— Вы похожи на сторожей или служителей зоопарка! — сказал Джон. — А ты хранитель химеры!
— Правильно.
— Но почему? — теперь Джон казался таким же удивленным, как Келвин.
— Уникальность. Во всех известных нам мирах это самая последняя из рода химер. Стоит ли уничтожать ее, заставить ее пасть жертвой геноцида, чтобы удовлетворить жадность и алчность чужеземцев?
— Нет. Нет, не стоит, но…
— Ты думаешь об узнике, вашем товарище по несчастью и о его заявлении, что он происходит из Старшего мира. Старший или Младший — это, как говорит ваш народ, зависит от того, кто говорит. Не любовь к знаниям привела их сюда.
— Но вы позволили убить их, отдали их на обед химере?
— Конечно.
Келвин посмотрел на отца и брата и подумал, также ли они поражены и возмущены этим, как и он?
— Ваше имущество тоже спасено, — сказал Блоорг. Он сделал повелительный жест толстым пальцем. Вперед выступили другие квадратноухие, они несли пояс левитации, оружие Маувара, перчатки и мечи.
— Тогда мы и вправду по-настоящему свободны? — спросил Кайан, как будто то с трудом.
— Да. Отправляйтесь теперь на вашу свадьбу.
Что-то было не так, Келвин был почти в этом уверен, но он не совсем мог выразить и определить, в чем же дело. Он пристегнул свой меч, оружие Маувара и надел перчатки.
— Что ж, я, во всяком случае, готов отправляться! — сказал Кайан. — С меня было достаточно и химеры, и этого браконьера. Я готов отправиться в любое время.
Келвин посмотрел на отца. Джон хмурился, может быть, его беспокоило то же, что и Келвина. В конце концов, они сидели в одной камере. Подстегиваемые голодом, они ели пищу из той же кормушки, из которой, должно быть, питался и Стапьюлар. Поглощая эту пищу, Келвин чувствовал себя, как поросенок, откармливаемый на убой, но она, надо сознаться, оказалась удивительно вкусной.