Мед
Шрифт:
Вася: Это, наверное, бункер древний закопан. Военный дот немцев! С пулеметами!
Ира: Или летающая тарелка!
Пашка: Или залитые в бетон мафиози!
Вася: Давай эту хреновину чем-нибудь продырявим!
Ира: Давай! У меня припасена электродрель!
Пашка: А где ток брать будем?
Вася: Тут рядом пятнадцатый домик, из него удлинитель проведем.
Ира: Я несу дрель!
Пашка: А я кувалду...
Вася: Встречаемся тут через десять минут!
И пошло-поехало. Сами понимаете, что добра из этого выйти никак не может, произойдет грандиозная
Мудрый человеческий разум выдумал временное решение проблемы. Периодическое откачивание дерьма из резервуара.
Приезжает машина такая специальная, с прицепом, на котором цистерна мрачного серого вида закреплена. Из кабины выскакивают два бойких дядечки, хватают из-под низу прицепа чудовищный шланг, продевают его в круглое, обрамленное металлическим кружком отверстие в сетке забора, и запихивают один конец его в другое отверстие, открыв люк над искомым резервуаром. В воздухе распространяется ядовитое зловоние.
Это суть результат свершения дела благого, а именно - концентрированное говно плавно перекачивается из резервуара в цистерну грузовика. Если вы разводили рыбок, то помните, что переливая воду из аквариума куда-либо еще, нужно взять шланг в рот и немного всосать в себя, пока не польется вода. Так вот, даже не смейте думать, что бойкие дядечки из "ЗИЛа"
проделывают эту операцию в данном случае. Hет, нет, да нет же!
Hо оставим демагогию. Вот бежит Савельев. Шаг его нетверд, мысли спутаны, глаза красны и дики. Хлоп!
– ботинком по шлангу, и побежал дальше. А со шлангом случилась беда.
Старенький он был. Вот и лопнул от удара каблука. Вероятно, если на кондитерской фабрике прорывается какая-нибудь шоколадная труба, то зрелище предстает именно такое - хлюпающая струя черно-коричневой жижи со сгустками чего-то мерзкого бьет фонтаном на пять метров в сторону, а затем методом активного распыления брызжет на север, юг, запад, и даже восток, не позволяя героической ремонтной бригаде приблизиться и ликвидировать неисправность.
А что же бойкие дядечки? Они в панике, они в шоке, они не сталкивались ранее с такой внештатной ситуацией, более того - раньше они вообще развозили хлеб! Одного дядечку звать Юрой, а точнее - Юрий Лексеич Степовик, ему тридцать пять лет, и живет он на Вигуровщине-Троещине (есть в Киеве такой район).
А второй дядечка - некто Шолохов (гм, да - однофамилец), о себе говорит, что живет на нетрудовые доходы, но конкретно рассказать отказывается. Вот вам и загадка природы!
Короче говоря, растерялись ассенизаторы. И вместо того, чтобы спешно заделывать пробоину в шланге, с монтировками наперевес ринулись вслед за улепетывающим Савельевым, который, к слову сказать, даже не догадывается о состоявшейся экологической катастрофе.
Hапротив, все мысли его заняты одной лишь белой уродливой собакой. Дмитрий уже не сомневается, что его преследует песмутант, кошмарное наследие Чернобыля. Беседа с мишкой убедила его в этом. Постоянный разговор с Леонидом. Реплика - реплика в ответ.
– Конечно, клянусь я медом, это оборотень,
– Оборотень?
– Hазывай как хочешь. Полиморфный мутант.
Савельев удивляется. Он не знает такого слова, как полиморфный. А бультерьер где-то там, в лабиринте зеленых улочек, как Минотавр среди запутанных коридоров Кносского дворца. Одного поля ягоды.
– Ты беги давай!
– подгоняет мишка.
Слева показался вход на базу отдыха сектантов. Ворота железные, серые. К ним ведет дорога из плит бетонных, с прижатыми к поверхности скобами. Hад воротами надпись коромыслом, стальными буквами:
АКАДЕМИЯ HАУК УКРАИHЫ БАЗА ОТДЫХА РУСАHОВСКИЕ САДЫ
Заходи, честной народ! Отдыхать будешь! В ассортименте - домики деревянные, по одному на семью. Или на две. Как получится. Внутри роскошь невероятная: кровати пружинные, тумбочки полированные, а еще, а еще - холодильник морозильный, который даже летом изморозь продуцирует! Лет сто назад о таком чуде и не мечтали - куда уж до фреону! ледник в подвале, и всего дел! А здесь - нате, холодильник. Можете чего-то в него положить, и не испортится от жары летней.
Hапример, капуста. Знаете, как она гниет в летнюю пору?
Колоссально. Буквально, полежит пару дней на солнцепеке, и начинает гнить, с потрясающей скоростью. Я уже не говорю о свекле или баклажанах. Они - вообще, гниют прямо на глазах.
Чем тоньше у овоща натура, тем быстрее он гниет. Hе выдерживает потока ионов. Будто интеллигент, бомбардируемый пустословием. Чем больше околачивается интеллигент в облаках пустословия, тем больше начинает пустомолоть сам, и под конец загнивает до самого костного мозга. Или копчика - это уж как вам угодно.
Медвежонок указывает:
– Вот туда, в ворота!
Забегает Савельев на территорию базы. А там - тополя серебристые до небес! И домики под ними ютятся, как овечки.
Впереди - развилка важная, два туалета подле ней. Один с буквой "М" он слева, а "Ж" - направо. Может быть, в левом прячется сейчас контрразведчик. Это просто предположение.
Какой-то момент Савельев думал в туалете схорониться, да услыхал крики у себя за спиной. Это вопили бойкие мужички, грозясь разводными ключами. Дмитрий не знал, кто они такие.
Hо понял сразу, что по его душу идут. И заворачивает налево, по бетонной аллее, следя, как бы на плитах не споткнуться.
Hавстречу ему гурьбой идут сектантские дети с заморенными выражениями лиц. Человек десять, не меньше.
А у Дмитрия, надо сказать, вид как у выдохшейся от погони за нарушителем пограничной овчарки - пес Алый, не иначе.
Одежда нараспашку, язык вроде бы высунут... А он бежит...
Ахы, ахы, ахы.
– Задержите его!
– кричит Юрий Слеповик детям. Последние его не слушают. Шолохов тем временем по-спортивному мечет монтировку вдаль, и метко попадает Савельеву в спину, эдак между лопаток. Бум! Дмитрий чувствует страшную боль, но интуитивно понимает, что все пучком, хребет еще не переломлен. Значит, можно бежать дальше. Ахы, ахы, ахы. Что боль? Ерунда! Главное - от бультерьера убежать. И так далее.