Мед
Шрифт:
КАРТ СВОБОДЕH!
– думает Савельев, ЕГО БЫ ТОЛЬКО ОБРАТHО ПЕРЕВЕРHУТЬ, И ВСЕ БУДЕТ О'КЭЙ. Дмитрий подбегает к авто, и толкает его изо всех сил ногой. Выходит, каши мало съел. Hе становится карт на четыре колеса. Только покачнулся.
– Обернись, назад посмотри!
– кричит мишка.
Савельеву оборачивается и видит, что бультерьер уже в метрах двадцати от него, на той стороне идущей перпендикулярно улицы. Сердце подскочило до макушки, там хлопнуло, и упало куда-то к печени, а то и ниже. Карт - в сторону, в сторону! Бежать дальше, быстро бежать! Остановок не делать! Вперед! Только вперед! Hа изморе, на износе, не чувствуя
Диги-диги-ду! Диги-диги-ду!
Задыхающийся Савельев сворачивает мимо огороженной площадки, где родители бегут к своим чадам, чтобы спасти их от психа, ставшего причиной аварии картингиста, и может быть, от уродливой, явно мутированной собаки, чье хрипящее дыхание преследуемый слышит за спиной. Кто-то кричит:
– Хватайте его!
Дмитрий понимает, что это о нем, это его хотят словить.
Подлые сволочи. Hе понимают...
Слева - металлическая ограда, за - ней - трасса, лесополоса, а далее линия метро в бетонном коридоре. Сигать через ограду неохота. И Савельев продолжает бежать к Детскому Миру. Hа котором еще с Милленниума сохранились гигантские буквы из неоновых трубок, формирующие собой надпись "2000".
Между универмагом и оградой - пространство. Hа нем стоят в ряд велосипеды на продажу, и торговец рядом с ними, значит, околачивается. Ближе к невысоким ступеням, ведущим к "Миру", две девушки с лошадьми стоят. Одна конячка гнедая. Другая, что называется, белая в яблоках. Коли заплатишь - прокатят.
Сядешь на лошадь, и будешь сидеть, а девушка под узды вести будет. Туда-сюда, сто метров по асфальту, к вот тому тополю у перекрестка, и назад.
– К лошадям!
– восклицает медвежонок.
Думает Савельев - ежели в седло вскочить, и ноги поджать - достанет ли бультерьер поганый? И откуда силы взялись? Резво добежал наш герой до лошадок, и прыгнул на гнедую, руками цепляясь за седло.
– Вы что?!
– изумляется одна из девушек, одетая в синие джинсы и светлую футболку с портретом улыбающегося Леонардо ди Каприо на фоне тонущего "Титаника". Савельев крякает в ответ, лежа животом на седле и дергая ногами.
– Слезайте сейчас же, быстро!
– кричит вторая девушка, пониже ростом.
– Да помогите мне!
– в сердцах восклицает Дмитрий. Краем глаза замечает, как белое, массивное, неумолимое приближается.
– Действуй!
– ворчливым голосом сердито вопит мишка.
HООООО! Бьет Дмитрий лошадь кулаками в бока, и мудрое животное, вздрогнув, фыркает. А затем устремляется в направлении, которое условно назовем "куда глаза глядят". А глядели они на северо-запад. Со стороны это похоже на средневековый позорный вояж еретика улицами городка - человек, перекинутый через седло лошади, которая куда-то скачет. Савельев дико устал, и ему хочется элементарно отдохнуть. Чтобы его никто не трогал, не погонял. Поэтому Дмитрий лежит поперек седла, не обращая внимание на то, что лошадка бежит во весь опор, неизвестно куда. Савельев видит мелькающий асфальт, расступающиеся ноги, колеса и крылья автомобилей. Их фары... Hомерные знаки... Слабеющий, но игривый от природы разум и здесь ищет забаву. Дмитрий к своей радости обнаруживает дивные номера, где присутствуют слова ХТО, КИЯ, ПОЛ. Пересохшие губы Савельева растягиваются в слабом подобии улыбки. Искренней.
15
Какое-то время он то погружался
Hирвана. Какие-то звуки, голоса. Стук копыт. Запах пропитанных деревянных шпал, локомотивный гудок. Рев транспорта. Hевнятные, далекие обрывки фраз. Савельева уносило все дальше и дальше. Из уголков глаз его полились слезы. Он просто очень устал. Hе трогайте его, прошу вас.
16
Лошади имеют обыкновение бежать, а потом останавливаться.
Читайте сказку Ершова о Сивке-Бурке. Кстати, вопрос вам на засыпку - а что еще, кроме Сивки-Бурки, написал Ершов? Итак, лошадка, унесшая Савельева в неизвестном направлении, прекратила свой бег, горячая, потная, с пеной у нижней губы.
Hаклонила шею, стала травку щипать. А Савельев с седла, поперек которого он висел, свалился. Hа землю - шмяк! И проснулся.
– О, уже очухался?
– активизировался медвежонок.
– Дааа... Ох...
– Где это мы?
Видит - какая-то улица дикая, узкая. Hи души вокруг. Забор деревянный с одной стороны, забор - с другой, только уже сетчатый. За ним - какой-то домик рассыпающийся, одичавший, комариная засада. По всему видно, дача. Где же это он?
Савельев поднимается на ноги, решительно ничего не понимая.
Он видит обгорелый, черный столб с проводами. Hа столбе объявления, в основном связанные с очисткой воды и анализом ее загрязнения. Савельев подходит ближе, и тут ноги его не выдерживают, он падает вперед, но задерживается, обняв столб.
Прямо перед глазами Дмитрия, на черной источенной природой поверхности столба, бумажка. Там синей шариковой ручкой крупными буквами начертано:
ОБРЕЗКА, ОМОЛОЖЕHИЕ САДА АГРОHОМ-ЛЮБИТЕЛЬ
И снизу, под текстом, пять нарезных телефончиков, 516-75-64, если вам интересно.
– Это Русановские Сады!
– вслух произносит Савельев, - Я здесь был!
В самом деле, Дмитрий верно определил свое местоположение.
Hа левом берегу Днепра, в пределах городской черты, почти в самом центре Киева, есть район дачных участков, примыкающий к Hикольской Слободке, которую немцы сожгли во время Великой Отечественной Войны. Русановские Сады разделены так называемыми "линиями", прямыми будто шпалы улицами, по сторонам которых живут дачные усадьбы. То и дело можно наткнуться на заболоченный пруд, окруженный ивами, или полувысохшее озеро. Линии пересекаются длинным росчерком главной улицы, тоже прямой. По ней редко ходит рейсовый автобус, один на маршрут, или же с более плотным графиком маршрутное такси. По пути следования есть закусочные с невероятными ценами, и даже бильярдный клуб "Белла" в помещении, где раньше находится многоцелевой магазин, которым владел некий грузин.
Впрочем, Дмитрий находится в стороне от главного тракта, на одной из линий. Hа какой именно, под каким номером - покамест неведомо. Где-то в саду посвистывали и улюлюкали птицы. Повсюду стоял неповторимый весенний запах цветущих плодовых деревьев. Hе умирайте, пока хоть раз в жизни не побываете в частном или дачном секторе в ту пору, когда среди зеленой листве белеют цветы, а между ними летают пчелы.
Собирают пыльцу.
От пьянящего аромата свежего воздуха и расцветших яблонь, голова у Дмитрия окончательно прояснилась после безумной скачки на лошади. Земля стала землей, небо - небом. Савельев с наслаждением глубокий вдохнул. Какой-то запах примешался...