Медальон
Шрифт:
— По нормальной дороге? — оживилась я.
— К сожалению, нет — покачал головой Фор — Придется углубиться дальше в лес.
Я огорченно кивнула, но затем плюнула, и, предвкушая сытный ужин, вприпрыжку побежала к трактиру. Форсей лишь улыбнулся мне вслед.
Зайдя внутрь, он первым делом направился к потемневшей от времени деревянной стойке, оставив меня наслаждаться потрясающими ароматами за его спиной.
— Хозяин! — крикнул Фор, однако, несмотря на громкость голоса, нужный человек выполз из кухни только после удара кулаком по деревянной
— Как прикажете, господин! — глазки этого медлительного толстячка масляно заблестели при виде золота. Затем его взгляд плавно перетек на меня. — Вам двекомнаты? — недвусмысленно уставившись на мое декольте, переспросил он. Воин нахмурился.
— Эй-ей! — возмутилась я — Ты на что намекаешь, толстая морда?
— Я? — испугано отшатнулся от меня трактирщик. — Ни на что. Я пошутил!
— Ага! Засунь себе эти шуточки… — и, не договорив, я последовала за служанкой в свою комнату, мимоходом окатив толстячка презрительным взглядом оскорбленной королевы.
Зайдя в комнату, я, наконец, полностью убедилась, что в другом мире, со старомодной, но в тоже время уютной мебелью. Широкая кровать, покрытая светло зеленым покрывалом из мягкой ткани, с большой подушкой, покрытой затейливой вышивкой. Интересно, кому это было не лень рукодельничать? Я бы, пока вышила, раз пять умерла со скуки. Шитье, кулинарное искусство и хозяйство не для меня.
Небольшой комод у окна, на нем ваза со свежими цветами, заботливо собранными в красивый букет. Кувшин с водой и небольшое кресло, завершали общую картину. В этом трактире видать хорошая хозяйка, любящая свое дело. Во всем чувствовалась женская рука: и в темно-зеленых занавесках, и в кружевной салфетке на комоде. Наскоро умывшись водой из кувшина, я основательно взялась за расческу, стремясь распутать то гнездо на голове, что сотворил мне лес. В дверь постучали, и я на автомате ответила:
— Войдите! — затем положила расческу в сумку, которую я умудрилась не потерять после всех злоключений. — А это ты…
В проеме показался Фор, который никак не прореагировал на мое заявление, а за ним немолодая женщина с приятным, добрым лицом.
— Это жена хозяина. — Представил ее воин, а затем приглашающее махнул рукой. — Пойдем ко мне, там ждет ужин.
Я заметно оживилась и поспешила за ним, зайдя в комнату — копию моей, только с небольшим столиком в довесок, на котором аппетитно разместились блюда с едой. Пока я с любопытством оглядывалась, Фор откупорил кувшин и начал аккуратно разливать вино по бокалам. В это время я перевела взгляд на него. "А ведь красивый черт!" — подумала я, разглядывая смуглое лицо, с серыми глазами, смотрящими с какими — то задорными искорками из-под темных бровей. Волосы, спускающиеся чуть ниже подбородка, были перехвачены обручем на лбу. И ни следа щетины — то, что я очень ценила в мужчинах.
Затем взгляд переместился на одежду, вначале принятую за пиратскую. Сапоги — ботфорты, из-за которых я собственно и ошиблась, сменились мягкими, темными полусапогами,
— А что это? — поинтересовалась я, глядя на аппетитные кругляши мяса, политые соусом. Затем подцепила один на серебряную вилку.
— Кроличьи почки — чуть с удивлением ответил Фор.
Услышав его ответ, я с воплем резко отдернула вилку с мясом ото рта, передернувшись от отвращения. Однако не учла инерции и веса куска, сорвавшегося с зубцов… Пролетев над столом тот, смачно приземлился на нос Фора.
— Ой! — пискнула я и мгновенно выпрыгнула из-за стола, а затем попятилась под яростным взглядом воина. — Я лучше пойду…
И не дожидаясь реакции, шмыгнула за дверь, поспешно закрывшись в своей комнате.
— Вот прибьет, ей Богу, прибьет… — прошептала я, вслушиваясь в звуки соседней комнаты. Некоторое время стояла тишина, а затем послышался звук отодвигаемого стула. Я быстро заперла дверь на небольшой засов и, раздевшись, юркнула в кровать. Есть хотелось жутко, но лучше потерплю. И только через пару минут меня разобрал смех. Перед глазами встало лицо Фора, с зажаренной почкой на носу. Прикрыв рот ладонью я бессовестно ржала, не чувствуя ни малейшей вины. Хотя должна бы…
— Вот именно! — подтвердил маленький мужичок, с клиновидной бородкой.
— А-а-а!!! Ты кто???
— И чего вы все так орете? — поморщился мужичок, отняв ладони от ушей. — У нас знаешь, какой слух тонкий? Эй! А вот это уже лишнее! — предостерегающе воскликнул он, настороженно глядя, как моя рука тянется к вазе. — Я сейчас все объясню!
— Валяй — разрешила я, подозрительно следя за движениями незваного гостя.
Мужичок откашлялся, приосанился и с пафосом произнес:
— Я темный гном!
— Ух, ты! Правда, что ли? — не удержалась я — А если начистоту, то кто ты такой?
— А…Э… — только и смог сказать гном — Ты не знаешь кто мы такие??
— А должна? — поинтересовалась я. — Не, кое- что я конечно знаю. Из сказок. Про Белоснежку, например. Или еще про кого… Гномы — такие добрые дедушки (и не совсем дедушки), живущие под землей, добывающие золото и камни, которые копят в своих сокровищницах…
Меня прервал громкий смех темного гнома. Он валялся на полу возле кровати и держался за живот.
— Ой!… Добренькие дедушки… ха — ха!… - не мог остановиться он. Уже постанывая от напряжения.
Глядя на эту сцену, я порядком разозлилась. Мало того, что приперся посреди ночи, так еще и ржет наглым образом! И схватив кувшин для умывания, я махом опрокинула его на гнома. Хохот перешел в пронзительный визг, ввинчивающийся в мозг. Чтобы зажать уши пришлось спешно отпустить кувшин, который по закону тяжести грохнулся прямо на гнома. Послышался глухой стук, и все стихло. Я вздохнула с облегчением. Затем глянула на мужичонка.
— Эй! Ты живой? — обеспокоено пнула его ногой я.