Медиа-киллер
Шрифт:
Исходя из факта, что единственная обитательница этого холла явно не была расположена к беседе, мне не оставалось ничего, кроме как смотреть эту низкопробную, но высокорейтинговую чушь по телевизору. На мгновение мне показалось, что все-таки я завидую Минаю. На него смотрела и его слушала девушка небесной красоты.
– А теперь переходим к главной части нашего телешоу, – захрипел ведущий после очередной рекламной паузы, – отрадно отметить, что наша программа продолжает оставаться самой популярной от Камчатки до Калининграда, от Норильска до Караганды и, конечно, от Москвы до Брайтон-Бич, где ради нас давно запаслись
В холл зашел маленький человек в теннисном костюме, возникший черт знает откуда. Следом за ним вбежала огромная взрослая обезьяна породы шимпанзе. Налицо была наглядная агитация в пользу неприемлемой для меня теории Дарвина. И это Лорд? Такой маленький, кривоногий полуинвалид. Я ожидал увидеть нечто более впечатляющее, правда, глаза этого карлика сразу утопили меня в моей собственной ничтожности. Это были большие черные глаза. Быть может, они и не были иссиня-черными, но окаймлявшие их густые черные брови и чистые, без кровяных капилляров белки делали эти зрачки черными, как ночь.
«Какая разница, кого напоминает мне этот мифический персонаж из страшного сна, главное – деньги и его протекция, – стрельнуло в моей голове, – говорят, этот дядя не любит, когда ему начинают вешать лапшу на уши, тогда как же выпросить у него деньги? Что ему сказать, какое партнерство предложить? В этом деле докой считается Зеленгольц, будь он неладен. Моя прерогатива – контент-содержание, творчество, идея. Идей не было. Дядя уже наверняка сделал пару звонков, и ему на блюдечке преподнесли, что я – всего лишь чирий на попе Фридмана, и тот уже выдавленный, что было отрадно, но бесперспективно. Ведь свободные хлеба часто оборачиваются трансформером в идиому «несолоно хлебавши».
– Добрый день, – поздоровался вежливый карлик, и его контральто заполнило пространство. – Простите, что заставил вас ждать.
Карлик протянул мне руку, которая в моей ладони чувствовала себя примерно так же, как моя кисть в ладони Хасана Бароева.
– Я и есть Лорд, – вздохнул Карлик, буравя меня своим взглядом, – в лицо я мало кому известен, меня знают только свои. Надеюсь, мы станем своими, чтобы вам не пришлось забыть мое лицо. Просто те, кто не приживается среди тех, кого я начинаю считать своими, должны меня забыть добровольно, чтобы не пришлось делать принудительную височную лоботомию.
В этих словах присутствовала угроза, но я «съел» ее в ожидании более конкретной информации, а возможно, повода высказаться самому.
Карлик не дал мне этого сделать и представил девушку, с которой я уже заочно познакомился:
– О, как неловко. Здесь же Инесса! Инесса Заречная. Хозяйка нового ошеломляющего проекта «Детектор лжи». Вы знакомы? Нет? Тогда, с вашего позволения, я представлю вас друг другу. Влад Максимов. Инесса Заречная.
Девушка как ни в чем не бывало кивнула, едва заметно улыбнувшись уголком рта.
– Инесса, ты, кажется, хотела обсудить со мной что-то важное, – обратился Лорд к девушке, – или это конфиденциально? Да. Дворецкий проводит тебя в мой кабинет, а мы с Владом пообщаемся прямо здесь.
Лорд нажал на кнопку пульта, и на экране вместо Миная появилась лысая физиономия в клоунской оранжевой бабочке.
– Слушаю, Хозяин, – произнесла говорящая голова.
– Проводите Инессу в мой кабинет, и сюда два кофе, – приказал Лорд, гордый своим теле-ноу-хау с вызовом слуги,
Оставшись со мной наедине, Лорд отпил глоток эспрессо из фарфоровой чашечки и откинул в сторону церемонии:
– Ты, братец, влип по самые гланды, не так ли? Надеешься раздобыть триста тысяч у меня, да? В долг или безвозмездно? Ах да, мне передали твои записи. По-твоему, это похоже на грандиозный суперпроект, от которого зашкалит рейтинги? Ты, похоже, слеп. Сними розовые окуляры, мальчик. Это же детская военизированная игра «Зарница», расчитанная на скаутов, которых в этой стране никогда не было. Здесь были пионеры, мы все были пионерами. А пионерам нужна революция! Понимаешь, революция! Бунт! Мятеж! Ты надеешься раскрутить этот понос? Глупая затея. – Лорд отвернулся так же резко, как и замолчал. От меня отвернулась и его обезьяна, до этого проявлявшая ко мне почти родственный интерес.
– Я… прошу прощения, – кашлянул я в ответ. – Я, наверное, пойду…
Если честно, у меня подкосились коленки, хоть я и не прослыл трусом. Лорд был моей последней надеждой. Теперь придется продавать квартиру. Только сейчас я окончательно осознал, в каком пребывал дерьме.
– Сядь! – повернулся Лорд. – Слушай, что я тебе скажу. Тот гаденыш, твой агент, импресарио, антрепренер хренов, как там его – Миша Зеленгольц… Это ведь я финансировал кукольный проект. И это он посоветовал мне оставить тебя с носом. Никогда не связывайся с жидами и с геями…
– Предлагаете помахать ручкой телевидению? – не понял я.
– Чувство юмора – это хорошо, особенно когда все плохо, – оценил мой вопрос Лорд. – Ладно, насчет жидов я погорячился. С ними мы сможем поладить, а петушню эту задвинем в куток и снабдим дырявыми ложками. У геев этих – у них своя философия, отличная от твоей, от моей. Хотя у меня ее вообще нет.
«Похоже, парень запутался, – подумал я. – Не зря его порекомендовал Свиницкий. Теперь, после тирады в адрес геев, я наверняка знаю, что он сидел. Специфическая терминология, показательное неприятие».
– Но ты находишься здесь, а у Лорда никто не может оказаться случайно. Это моя философия.
«Секундой раньше он сказал, что у него нет философии», – про себя я мысленно уличил надменного и злого карлика во лжи.
– И если ты смог найти каналы, чтобы пробить вопрос о встрече со мной, значит, ты умный сукин сын.
«Ну, положим, у меня есть мама, и я ее люблю и не выкажу свою обиду этой реплике, сочтя ее за невольный фразеологизм, нисколько не усиливающий бездарную речь. А насчет каналов, так я их не искал. Такие каналы больше походят на канализационные», – решил для себя я.